Никитин успел заметить, что в комнате Симы царил плотный мрак, но все же хозяйка не спала, и можно было уловить ее насмешливый шепот:
— Пришел, ворюга…
Дверь закрылась совершенно бесшумно. Никитин машинально отпил из бутылочки и, непроизвольно подражая походке Валика, медленно и тихо направился к своей двери.
Глава 9 Непослушное серсо
Раннее утро в коммунальной квартире номер сорок три начиналось не с пения птиц, а с глухого стука ведер на кухне и шипения разгорающихся примусов. Воздух был еще несвежим, тяжелым после ночи.
Набросив на плечи застиранное полотенце, Аркадий неспешно, чуть шаркая домашними шлепанцами, направился по длинному сумеречному коридору к ванной, пока та не стала ареной утренних сражений.
Тишину коридора нарушал только ритмичный, металлический лязг. По продавленному паркету, сосредоточенно прикусив губу, бежал семилетний Петька. Он изо всех сил пытался ровно катить перед собой ржавый, погнутый железный обруч от старой бочки, подгоняя его короткой палкой. Серсо, однако, слушалось плохо. Обруч то и дело заваливался набок, со звоном падал на пол, и мальчишка, тяжело дыша, снова упорно ставил его на ребро.
Никитин остановился, прислонился плечом к стене и какое-то время молча наблюдал за безнадежной борьбой ребенка с непокорным железом. Может быть, вспомнил свое детство. Или просто любил детей за их непосредственность и умение радоваться всякой ерунде.
— Эй, брат, так ты до Москвы-реки не доедешь, — негромко сказал Никитин, когда обруч в очередной раз с грохотом рухнул к его ногам.
Петька замер, настороженно глядя на нового соседа из-под челки.
Никитин присел на корточки и покрутил в руках его гладкую палку.
— Смотри, в чем беда. Тут же крючка нет. Палка соскальзывает. Надо проволоку толстую найти, загнуть ее крепко буквой «Г» и к концу примотать. Тогда ты обруч будешь вести, как шофер баранку крутит. — Аркадий Петрович поднял кривой железный круг и похлопал по нему ладонью. — Да и это колесо твое больше на яйцо похоже. Тут выровнять надо, а то прыгает, как лягушка. Хочешь, вечером молотком по нему пройдусь? Будет гладким, как колесо у трамвая.
Петька недоверчиво моргнул, затем еле заметно кивнул, и в глазах его мелькнул живой, мальчишеский интерес. Он шагнул к Никитину, чтобы забрать свое сокровище.
Но в следующую секунду дверь ближайшей комнаты с треском распахнулась, и в коридор вылетела Зинаида. Лицо ее было жестким, злым, волосы всклокочены, а в широко раскрытых глазах отражался страх, словно Никитин держал в руках не ржавый обруч, а занесенный над ее ребенком топор.