– Ты нервничаешь.
Я тяжело вздыхаю.
– Нет. Я в ужасе. Спасибо за наряд. Очень красивый. И за контактные линзы тоже.
Он курит свою сигару, изучая мой профиль. Мал по другую сторону от меня сидит тихо и неподвижно. Темное озеро с глубокими водами скрывает под собой свирепых монстров.
– Чего ты боишься, маленькая?
Возможно, дело в ласковом отеческом тоне, с которым он ко мне обращается, но я чувствую себя малость получше и нахожу в себе силы взглянуть на него, не почувствовав дурноту.
– Ну… Вас.
– Меня? – Пахан смотрит на Мала со вскинутыми бровями.
– Он не виноват! – выпаливаю я.
Теперь они оба хмуро глядят на меня. Смотрю на Пахана, но спиной чувствую суровый взгляд Мала. От этого я снова начинаю паниковать. Больно закусываю губу, чтобы больше ничего не ляпнуть.
– В чем именно он не виноват?
– Что я вас боюсь. Он не говорил о вас ничего плохого, просто вы… Ну… Страшный.
От его молчаливого непроницаемого взгляда я съеживаюсь:
– Извините. Я не пыталась вас оскорбить. Я просто говорю правду.
– Правду. Хм.
Пахан задумчиво курит. Мал не произносит ни слова.
– Скажите, мисс Келлер, как вы?
Этот вопрос вгоняет меня в абсолютный ступор. Я мигаю с глупым видом. Когда Мал сжимает мою руку, делаю глубокий вздох и искренне надеюсь, что он говорил серьезно по поводу правды, потому что ее я и говорю:
– Прямо сейчас? Я в панике. В целом? Наверное, лучше всего в жизни.
– Лучше всего в жизни? Большинство женщин, которых подстрелили, похитили и держали в заложниках, вероятно, иначе бы описали свои обстоятельства.
Он говорит это мне, но смотрит на Мала. И взгляд у него недовольный.
Откуда он все это знает? И какого черта его волнует, что Мал меня похитил?
Неважно. Сконцентрируйся.
– Он спас мне жизнь. Дважды. И да, технически он меня похитил, но я не просила его вернуть меня домой. Мне кажется, он бы это сделал, если бы я попросила, но я этого не хочу. На самом деле я… Вроде как… Испытываю к нему чувства.
Мне знакомо выражение на лице у Пахана. Мал раз тысячу так на меня смотрел, когда я говорила нечто более безумное, чем обычно.
– Он заставил тебя это сказать?
– Нет!
Глаза Пахана – это собаки-ищейки, детекторы лжи и агенты ЦРУ, допрашивающие заключенных в Гуантанамо, в одном флаконе. Если бы они могли устроить мне пытку водой, они бы так и сделали.
Пусть смотрит. Безумие это или нет, но это правда.
Проходят будто тысячелетия, прежде чем он спрашивает:
– Ты с ним спишь?
Какого черта? Делаю глубокий вдох и пытаюсь сохранять спокойный тон и выражение лица.
– Да.
– Значит, он тебя заставляет.
Меня охватывает раздражение. Меня оскорбляет такое мнение о Мале, отчего мой ответ звучит несколько резче, чем стоило бы.