– У тебя ровно десять секунд, прежде чем мое терпение лопнет и я отправлю тебя к праотцам, – реву я злобно.
Может, это просто мое воображение, но кажется, этот сукин сын чуть не закатил глаза.
– Пахан порекомендовал тебя себе на замену.
Мне еле удается усидеть на стуле.
– О, поглядите-ка, – весело произносит Киллиан, – Годзилла удивлен.
С трудом удается повторить:
–Замену?
– Да. Но вот в чем загвоздка, Малек. Пахан занимается не тем, чем ты думаешь. Эта его должность. Большой босс русской Братвы? Это просто показуха. Он делает нечто гораздо более важное. Хватит на меня так щуриться. Разговору это не поможет.
После короткой паузы я говорю:
– Если это шутка, то мне она смешной не кажется.
– Кажется, у тебя в принципе проблемы в плане юмора, но нет, это не шутка, – снисходительно улыбается Мертвец.
Мы смотрим друг на друга. Когда я размышляю, что сказать ему дальше, он отпивает еще моего кофе.
– Значит, это ты рассказал Пахану про Райли?
Его голос теплеет.
– Ах да. Райли. Мне хотелось бы с ней познакомиться. Мне кажется, они поладили бы с моей женой. У них много общего. Отец Джульетты пытался убить меня семь раз. Один из моих злейших врагов. О – возможно, ты о нем слышал. Антонио Моретти? Не припоминаешь? Он был главой Коза Ностра в Нью-Йорке, но теперь мертв.
Ирландец зловеще посмеивается:
– В смысле так же мертв, как и я.
Чем дольше длится этот разговор, тем выше вероятность, что у меня лопнет сосуд в мозге.
– Пахан очень волновался, что неверно тебя оценивал, когда ты похитил Райли. Он не считал тебя насильником. Думал, что это не в твоем характере. Стоит ли говорить, как он был рад обнаружить, что милая девочка не только не подверглась надругательству, но еще и серьезно запала на тебя.
–Надругательству?– пораженно повторяю я.–Запала?
Мертвец только отмахивается от меня. Райли делает точно так же, когда я кажусь ей слишком надоедливым.
– Ты спас ей жизнь. Будущей свояченице убийцы твоего брата. Человека, которого ты поклялся убить из мести. Все это очень по-шекспировски, не находишь? Прямо как у нас с Джульеттой.
Он снова улыбается. Кажется, он просто обожает это делать.
– Любишь хорошие любовные драмы?
Я грозно пялюсь на него.
– Я люблю хорошие убийства.
– Фу. Несмешно.
– Откуда мне знать, что все это правда?
– Позвони Пахану. Он тебя просветит.
– Почему он выбрал меня преемником? Я убил его двоюродного брата.
– Тот парень был мудаком. Это все знали. А ты продемонстрировал невероятную преданность и эффективность. Плюс твоя эта врожденная положительность. Он считает, что ты подходишь для этой работы.