– Да.
В его ответе нет ни капли сомнения, и именно это пробивает брешь в моей враждебности. С тоской задерживаю взгляд на воде, представляя, как приятно будет в нее погрузиться. Смыть зловонный запах болезни и прокисшего пота со своей кожи.
– К черту! – бормочу я. А потом поворачиваюсь к нему и окидываю строгим взглядом. – Но давай без отвращений там!
Ему хватает такта на это не отвечать. Когда он поворачивается ко мне спиной, я окончательно теряюсь:
– Что ты делаешь?
– Ты бы предпочла, чтобы я пялился, пока ты снимаешь рубашку?
Смотрите, кто решил побыть джентльменом.
Вздохнув, снимаю очки и кладу рядом с раковиной. Будет проще ничего не видеть. Потом хватаюсь за ворот рубашки и пытаюсь стянуть ее через голову. Это настолько тяжело, что приходится попыхтеть, но я справляюсь. Оставшись в одних трусах, скрещиваю руки на груди и шепчу:
– Давай.
Он оборачивается, берет меня на руки и медленно опускает в ванную. Низко присаживается на корточки, пока мое тело полностью не погружается в воду. Теперь я сижу, а передо мной торчат согнутые колени. Закрыв грудь руками, опускаю голову.
– Я помогу тебе откинуться, – бормочет он.
Киваю ему в ответ. Чувствую, как мне покалывает и жжет щеки. Представляю, какие они алые.
Придерживая меня рукой за плечи, Мал медленно опускает верхнюю часть моего туловища, пока моя спина не упирается в стенку ванны. Понимаю, насколько нелепо сидеть в ванной в мокрых трусах, но, по крайней мере, они черные, так что не просвечивают. Он удерживает в руках мою голову и спрашивает, не нужно ли подложить полотенце под шею.
– Да, пожалуйста.
Никакие слова мне еще не давались так тяжело. Стыд жжет меня изнутри.
Мал подкладывает свернутое в рулон полотенце мне под шею. Потом погружает ковшик в воду и наклоняет над моей головой, массируя мне кожу, пока по волосам струится влага. Это так приятно, что стон удовольствия чуть не срывается с моих губ. Но это не может сравниться с блаженством, которое я испытываю, когда он намыливает меня шампунем обеими руками. У него сильные и нежные пальцы. Неторопливыми движениями его большие пальцы массируют мои виски, поглаживают загривок и шею, слегка сжимают мышцы внизу черепа, распределяя шампунь по длине волос. На одну секунду мною овладевает тревога, что я могу тут же пустить слюну, но потом я отдаюсь этим невероятным ощущениям и переполняющему восторгу. Меньше чем через минуту я словно пьяная. С легким выдохом опускаю руки с груди, и они плавают в воде рядом с моими бедрами.
Мал начинает разговаривать со мной.
Неторопливо и спокойно он говорит что-то по-русски. Звучит так, будто он рассказывает историю или объясняет что-то важное. Знаю, что это намеренно: сознательно не говорит по-английски, чтобы я ничего не поняла. Но почему-то меня это не беспокоит.