— Жених уже на подходе, похоже, шить платье времени нет. Завтра венчаются.
— Завтра? — недоверчиво переспросила Ясмина.
— Он пришёл с армией? — перебила её Нарья.
— Армия осталась на границе с его братом, с самим принцем приехала его свита, — отозвался княжич.
— И не страшно вам пускать чужую армию так близко к столице?
— Увы, вынуждены, — развёл руками Митрий, проходясь по комнате, касаясь расшитых тканей и украшений, выставленных в обитых алым шкатулках. — Таковы условия Капитула, иначе помогать нам они отказываются.
— Как бы нам всем об этом не пожалеть, — покачала головой Нарья.
Митрий на мгновение задержался, лицо его переменилось, сбросив маску балагура. В глазах жила тревога — княжич разделял её сомнения об использовании чужой армии. Но лишь на мгновение. Стоило княжне позвать своего «карасика», как губы растянулись в улыбке, моргнув, он скрыл сомнения и, легко поддавшись уговорам, стал читать стихи, забавляя княжну.
Словно догадавшись об её планах, княжна приказала стеречь Нарью строже прежнего. Никаких больше тихих вечеров. Теперь рядом всегда было несколько старух из монахинь, что не смыкая глаз следили за ней, не позволяя заниматься куклой-обманкой.
Хуже того, их молитвы влияли на потоки магии, создавая помехи. Нарье и без того было сложно использовать магию, но когда монахини садились молиться, любые, даже самые простые, чары рассыпались прямо в руках.
О том, что происходило вне стен горницы, ей не рассказывали. Монахини лишь предлагали прочесть очередную молитву за здравие молодых и рождение здорового наследника или поститься. Почему-то им было очень важно перевести её на воду и хлеб, словно до этого её как-то по-особому баловали.
Потому Нарья не знала, что наступил день свадьбы. Её просто вывели из горницы, как бывало каждое утро перед службой в церкви, но после службы привели в светлицу к княжне.
Служанки надели на неё красную рубаху, богато расшитую по подолу и на рукавах. Длинный сарафан, и белым расшитым платком укрыли венец. На пояс повязали пояс с оберегами, как символ чистоты и целомудрия. Щедро навесили на шею бус, в косы вплели ленты и прикрепили накосники с вышитыми на них птицами.
Княжна ворчала, что Нарья за столько лет не нашила себе порядочного приданого. Но что поделать, если последние годы она занималась запрещённым колдовством?
— Я не собиралась замуж, — ответила она на ворчание княжны.
— А ты не перечь! — та пригрозила пальцем. — Бабка плохо тебя воспитала! Матушке следует кланяться в ножки, а не зубы скалить!
Служанки вплетали в волосы медные обереги, когда Нарья медленно повернулась к княжне.