Нарья не ожидала, что брат ответит честно. Она не ожидала ничего, кроме насмешки. Оттого, резко побледнев, замерла, пытаясь переварить услышанное.
— Бабушке это не понравится, — закусила она губу, глядя в пространство и не видя брата. — Теперь понятно, почему именно меня решили выдать замуж. А зачем ему наследник?
— Кому?
— Яну. Он сказал, что таковы условия сделки.
Митрий пожал плечами.
— Ни о каком наследнике речи не было. У отца нет недостатка в наследниках, даже если с Димитрием, не приведи Спаситель, что-то случится, есть кому подхватить державу. Быть может, принц думает осесть в волости, обзавестись семьёй и всё такое?
Нарья медленно покачала головой, освобождая ноги брата. К ним уже направлялся Ян, держа что-то в руках.
— Отпиши брату, — попросила она. — Как бы не начался новый мор для княжеских детей.
Кивнув, Митрий мгновенно сменил лицо, как ярмарочный фокусник маску. С лисьей улыбкой он обратился к принцу, приветствуя его. В руках тот держал платок, расшитый женской рукой и украшенный чужими инициалами.
— Тут в низине болото, — заявил он, входя в шатёр и, наклонившись к Нарье, протянул кулёк. — Я собрал для тебя немного клюквы. Говорят, она после зимы слаще становится.
— Как и наша сестра после замужества, — засмеялся Митрий, глядя на растерянную Нарью. — Раньше такой злюкой была, слово ей не скажи, тут же норовит укусить, а сейчас? Вы посмотрите на неё!
— Я всё ещё могу откусить тебе палец, — погрозила брату она.
Раскланявшись, Митрий попятился прочь из шатра.
— У тебя для этого есть муж. Его кости и грызи.
Клюква и вправду оказалась сладкая, что немало смутило Нарью. Пожалуй, было бы проще, окажись Ян явным злодеем. Убила бы его ещё на праздничном пиру. Хотя наверняка ей бы этого не позволили. Оказаться в браке с злодеем в дримиритовых кандалах, лишающих магии… брррр, что может быть хуже.
— Спасибо большое, — с улыбкой поблагодарила она мужа. — Ты сегодня очень мил.
В путь смогли двинуться лишь через несколько часов. Ось кареты оказалась сломана. Багаж пришлось перекладывать, а саму телегу стаскивать с дороги. Часть дружинников и слуг отправилась в деревню, найти людей починить карету, чтобы позже нагнать их.
Нарья ехала, открыв окна и сдвинув шторку в сторону. Карету со всех сторон окружали всадники, занятые дорогой; монахини, что могли бы ей это запретить, ехали в другом экипаже, потому Нарья наслаждалась пением птиц и свежим весенним воздухом.
Колонна как раз вползла на холм, с которого открылся прекрасный вид на вьющуюся меж холмов реку, отражающую безоблачное голубое небо. С возвышенности можно было рассмотреть увалы, покрытые клочковатыми лесами, тут и там чернели распаханные поля, по дорогам тянулись телеги, запряжённые приземистыми серыми и рыжими лошадками.