Быстро забравшись по насыпной дороге, он побежал к карете. Ему бы стоило обратить внимание, что карета явно не местная. Она больше и тяжелее, вместо одного-двух чахлых меринов её тянет четвёрка резвых молодых лошадок. Помимо возницы, на запятках стояло двое слуг, а их простые серые куртки пошиты лучше, чем парадные одежды местных дворян.
Но Дарий, занятый бегством, этого не заметил.
Обычно он пристраивался к карете, зная всех местных возниц, которые терпели мальчишку, позволяя бежать рядом. Главное, что при посторонних задиры не тронут Дария.
Но в этот раз слуга что-то гневно гаркнул. Свистнул, рассекая воздух, длинный узкий хлыст, и лицо обожгло резкой болью. Вскрикнув, Дарий свалился с дороги в кусты. Горячая кровь залила глаза, смешиваясь со слезами.
Остановившись на дороге, мальчишки загоготали, тыча в него пальцами.
Стирая кровь, Дарий зло смотрел на закатывающихся от смеха противников. Ему бы их силу да пару человек за спиной, он бы тоже смеялся. Загнал бы их на самую крышу мельницы и потешался. Что, страшно? Высоко?
Слабак .
Вздрогнув, Дарий обернулся. Кровь, заливающая глаза, заставила зажмуриться. Голова наполнилась неясным шумом. Словно где-то рядом бежит бурная река, срываясь водопадом и разбиваясь о камни. Только то был не плеск, а гомон голосов…
Оттерев глаза, Дарий воззрился на Шепчущий холм. Груда камней, опалённая жарким летним солнцем. Ни единой травинки не росло в растрескавшейся рыжей глине. Ни одного жука или ящерицы не грелось на камнях.
Мальчишки с мельницы ещё смеялись, а Дарий, позабыв о них, с трудом выбрался из ивовых зарослей и поспешил прочь. Не стоит приближаться к Шепчущему холму.
* * *
Нарья коснулась занавески, бросая взгляд на кусты вдоль дороги, за ними голубой плошкой разлился пруд. Грязный, затянутый ряской, заросший рогозом и камышом. На берегу резвились чумазые загорелые дети, безобразно подстриженные под горшок, со светлыми выгоревшими на солнце волосами. Одежда на них грязная, перелатанная и, должно быть, передаётся от старшего к младшему со времён их прадедушки.
Брезгливо поджав губы, княжна откинулась на спинку скамейки, отворачиваясь от окна. Нянечка и дядя посмотрели на неё с немым вопросом.
— Полагаю, это самое дальнее захолустье, какое сумели отыскать советники князя, — буркнула княжна, ковыряя вышивку на рукаве.
Няня тут же одёрнула её, сурово посмотрев на вылезшие нитки.
— Нарья, — покачал головой дядя.
— Отправили подальше, чтобы позор глаза не мозолил, — продолжала княжна, избегая его взгляда.
Однорукий калека и старая вредная тётка — вот и всё её сопровождение. Когда кто-нибудь из её братьев или сестёр отправляется в путь, с ними едет ещё с десяток слуг, несколько всадников охраны и пять телег вещей.