Мия писала брату часто. Почти каждую неделю. Писала обо всём.
Кто к кому свататься ходил. Как мальчишки стали всё чаще бегать к Шепчущему холму. Местные пока не верили, что он не опасен, и по привычке продолжали его бояться. Мия всё чаще бродит по лесу в одиночку. Несколько раз она видела мельком лешего и слышала колокольчики, но сам он ей не являлся. Надеясь его задобрить, Мия принесла ему свою ленту и стала оставлять гостинцы на пеньке.
Сколько бы она не перечитывала лекции, что присылал Дар, разобраться в них было непросто, а в некоторых — невозможно. Отчасти из-за убористого почерка, отчасти потому что Мия не понимала написанного.
Через два года, весной, пройдя по растаявшему полю к лесу, Мия впервые смогла вызвать огонь. Жалкое маленькое пламя почти сразу потухло, и большего в этот день не вышло, но это было впервые, когда получилось хоть что-то.
В Колдореце проводили тесты, Дарий писал о них. Узнавали, какая стихия ближе к магу, и с неё начинали обучение. У Мии такой роскоши не было. Она пробовала всё, что попадалось под руку.
Чтобы отец Ждан отпускал её в лес, пришлось стать примерной, «хорошей» девочкой. Она высказала желание обучаться религии. Если у Дария не получится выкупить её, она сможет уйти в церковь. Это лучше, чем остаться в деревне.
К тому же на неё стали как-то странно поглядывать мальчишки и некоторые мужчины. От этих взглядов становилось не по себе, и Мия искала покровительства у церкви. Пономарём стать она не могла, его роль исполнял Фешка, соседский мальчишка. Мие оставалось помогать ему и отцу Ждану. За это он позволял ей читать церковные книги, коих было немного, но это лучше, чем ничего.
Прошло ещё два года, когда Дарий написал, что его впервые с небольшим отрядом отправили на вылазку. Мия научилась ощущать потоки магии, о которых говорила Нарья. Учиться по чужим лекциям у неё выходило откровенно плохо, но оставшись в тишине лесной чащи, она нашла новый источник знаний. Сама природа.
Магия, как воздух, как свет или вода, текла через пространство, наполняя всё, чего касалась. Теперь пламя в её руках горело так, как пожелает этого сама Мия. Клубком буйного огня или тонкой яростной свечкой, горячей настолько, что пламя становилось голубым. Она научилась дышать с лесом, и её дыханию подчинился ветер. Научилась трюку с корнями, что видела в исполнении Нарьи.
Года тянулись один за другим. Унылые, долгие и однообразные.
«Ты больше не пытался писать Нарье? Знаю, негоже простому ученику писать княжне, но вдруг получится и она ответит?»
…
«Эта зима была тяжёлой. В деревню пришла хворь, и все заболели. Мне повезло, я переболела одной из первых, и баба Кава меня выходила. Но заболела сама, а вместе с ней и отец Ждан, и матушка Анна. А затем и наши соседи, и вся деревня»