…
«Я управлялась с домом, хозяйством, готовила еду, а потом на телеге развозила её по домам, кормила соседей. Некоторые не могли подняться с кроватей, а позаботиться о них было некому»
…
'Совершенно не понимаю эту формулу. Видимо, когда ты наконец приедешь, первые пару лет мы будем разбирать твои записи в попытках вспомнить, что тут имелось ввиду.
Мне очень нравится твоя зачарованная птица, что приносит письма. Вот только она ничего не ест. Нормально ли это?'
…
'Летом баба Капа, та, что жила у реки, ушла в лес и не вернулась. Её пошли искать, и леший вывел меня прямо к ней. Она сидела на дне оврага, не могла выбраться. Всего шагов пятьдесят до деревни не дошла.
Теперь, если кто-то теряется, меня берут искать. Леший не показывался, но, кажется, звон его колокольчиков слышу только я. Я ему за помощь еды приношу. Как-то даже блинов удалось из дома унести. Оставила на камне.
Спасибо ему.
Хотя, кажется, местные теперь считают меня ведьмой. Эх, было бы неплохо и вправду ею стать'
…
'Баба Кава умерла.
Она так и не оправилась от болезни и больше не встала с кровати. Отец Ждан сказал: «отмучилась». Церемония прощания прошла тихо. Он отбубнил причитающиеся по случаю слова так монотонно, словно делал это не задумываясь, а после как ни в чём не бывало прямо над открытой могилой спросил, что сегодня на обед.
Я помню, что ты не слишком жаловал всегда отца Ждана, но сегодня я в полной мере готова разделить твою нелюбовь к этому человеку. Баба Кава почти двадцать лет прожила в их доме, а они закопали её, словно сдохшую кошку. Убрали в землю с глаз долой и мигом забыли'
…
'Отец Ждан хочет выдать меня замуж. Помнишь старика Хвата с окраины деревни? Тот, у которого вечно то сопли, то остатки еды в бороде? Вот за него.
Это отвратительно, если он не передумает, я сбегу из дома'
…
'Дед Хват стал нахаживать к нам домой. Сказал, что ещё молодой и хочет много детей.
Меня едва не вырвало прямо за столом. Матушка Анна потом полвечера таскала меня за косу за то, что я сидела с кислым лицом.
А знаешь, что сделала я?
Ровно то, что ты мне советовал. Схватила её саму за косу и стала бить. Сил причинить ей вреда мне не хватило, она отходила меня ремнём потом, но взгляд её переменился. Теперь, когда ей хочется меня наказать, она орёт и отправляет работать, но руки на меня не поднимает.
Спасибо.
Спасибо, что поддерживаешь меня.
Твоя жизнь сейчас куда более насыщенная и интересная, мои истории, должно быть, кажутся тебе чем-то скучным. Потому я особенно благодарна тебе за письма и учебники. Последние две книги, те, что не учебники, а романы. Я читаю их под одеялом. Матушка Анна злится, грозится их сжечь, но когда узнала, сколько они стоят, передумала. Сказала, что себе оставит и продаст после того, как я выйду замуж'