Потерев лицо, Дарий поднял его к небу, пытаясь не дать себе уснуть. Дорога Богов горела сегодня особенно ярко. Бесчисленное количество звёзд перемигивалось и манило, шепча свои тихие сказки.
— Тише, тише, — Лытай успел поймать Дария, когда тот начал вываливаться из седла, уснув с поднятой головой.
— Ужасно хочется спать, — признался Дарий, сонно глядя на карету, что покачивалась на кочках.
— Понимаю. Помню, как-то несколько ночей пришлось выслеживать бруксу, так едва не бросили это дело просто потому, что засыпали в процессе.
— И что, поймали?
— Да, она пришла и попыталась сожрать нас, — фыркнул Лытай. — Даже жаль. В человеческом обличии она была очень красивой. Такая, знаешь, высокая, чернобровая, с большими глазами, ах, эти глаза, — мечтательно протянул он.
— Помнится, она тебе четыре ребра сломала и кусок шеи оторвала, — фыркнула Неслада.
— Ради красивой женщины можно и пострадать немного.
— Ради любимой женщины, — поправила его ведьма. — Страдать ради каждой красивой юбки мне кажется занятием бессмысленным.
— Неслада права. Красота — личное дело каждого, но всё же красивых женщин очень много, — влез в разговор Мороз.
— М-м-м, — перебил их Мишка.
Что это значило? Соглашался он с позицией Мороза или оспаривал, потому что для него теперь только Неслада прекрасна, они никогда не узнают. Потому что Медведь соскользнул с лошади и, не утруждая себя переодеванием, стал оборачиваться в дикую форму.
— В круг! — громко крикнул Мороз, поторопив лошадь к карете.
Лошади, почуяв опасность, дёрнулись вперёд, но не успели. Из леса выбежал медведь. Дарий не мог похвастаться своими познаниями о природе этих животных, он разве что слышал о них, видел шкуру и чучело в Колдорце, но существо, выбежавшее на дорогу, было больше, чем он мог себе представить.
Огромная ревущая тень ненамного меньше кареты врезалась в неё, наклонив. Тут же рядом оказался второй, запрыгнувший на крышу кареты и поваливший её набок. Испуганно заржали лошади, пытаясь сбежать, но в этот раз Дарий был готов. Высвободив ноги, он соскользнул с седла, не слишком удачно приземлившись на землю. Вставая на дыбы, конь убежал, спасаясь от медведей.
За спиной взревели, и от этого кошмарного звука всё внутри заледенело от ужаса. Дарий пусть и жил в деревне, но медвежьего рёва никогда прежде не слышал. Вой упыря на кладбище показался ему не таким страшным, как эта воплощённая дикая ярость, от которой всё человеческое нутро сжимается в безотчётном ужасе.
Дарий успел увидеть лишь тень, поднявшуюся на задние лапы и показавшуюся ему огромной, закрывшей собой небо. Щёлкнул терновый хлыст, разрывая нос медведя, а следом в его бок врезался Мишка в зверином обличии, вцепившись зубами в шкуру у горла.