— Пошла, родимая… — благоговейно выдохнул пулеметчик, и на его суровом лице расцвела широкая улыбка. — Как слеза комсомолки. Чистая и крепкая.

Кабыздох сглотнул слюну и жадно потянул ручищи к кружке, но Скобарь жестко отбил попытку захвата.

— Куда грабли тянешь? Первак — это яд! — рявкнул Иван Михайлович. — Голимый ацетон. Пить такое — себя не уважать, только печень сажать.

Богатырь перехватил кружку, в которой плескалось граммов пятьдесят жидкости, и лихо плеснул ее прямо в костер.

Взрыв! Пламя мгновенно взревело, полыхнув ослепительным сине-голубым шаром без единого следа дыма. Жар упругой волной ударил бойцам в лица.

— Мать честная! — штурмовик восхищенно хлопнул себя по коленям. — Горит как порох! Фридрих Ницше рыдал бы от зависти, глядя на такую мощь! Ваня, ты не пулеметчик, ты сверхчеловек с гаечным ключом!

Скобарь довольно крякнул, подставляя под струю пустую армейскую флягу.

— Тут, брат Яник, не сверхчеловеком быть надо, а физику процессов понимать. Аппарат работает как часы.

Неслышным шагом, раздвигая ветки, к винокурам вышел старший лейтенант Хмельницкий. Командир с удовольствием втянул носом насыщенный спиртовыми парами воздух, и его губы тронула веселая усмешка.

— Смотрю, подпольный цех уже план перевыполняет? — негромко поинтересовался офицер, оглядывая самодельную, но исправно работающую установку.

— Выжимаем из джунглей живую воду, командир! — бодро доложил Кабыздох. — Первые капли уже пошли в тару!

Скобарь приподнялся, вытирая руки о штаны.

— Вышли на рабочую мощность, товарищ старший лейтенант. К вечеру выдадим литра три чистого продукта. Градусов семьдесят, не меньше. Янки от такого выхлопа сразу в кому впадут, а нашим — в самый раз, заразу тропическую гонять.

— Добро, — кивнул инструктор, доставая трофейную зажигалку и машинально крутя ее в пальцах. — Пилюле сразу отлейте литр, а то он там скальпели точит и обещает всех спиртом изнутри дезинфицировать.

— Сделаем, шеф, медицина — святое! — заверил штурмовик. — А остальное куда? Дегустацию устроим?

Хмельницкий захлопнул «Zippo» с резким металлическим стуком.

— Остальное — в общак. Выдавать буду строго по граммам и только по праздникам. И зарубите себе на носу, химики: теперь это наша главная валюта. Когда начнем с местными партизанами дела вести, этот ваш эликсир откроет нам двери лучше любой взрывчатки.

Офицер растворился в зарослях так же незаметно, как и появился. А у ручья, под мерное журчание воды и тихое шипение змеевика, продолжилось таинство. Первая партия армейского жидкого золота наполняла флягу, обещая измученным бойцам хоть каплю тепла в самом сердце чужой войны.