Ящики с глухим стуком ударились о землю. Парашюты опали, накрыв собой половину площадки.

Американский инструктор махнул рукой, отдавая приказ. Десяток партизан, радостно гомоня, бросились к грузу, на ходу доставая ножи, чтобы срезать стропы. Они предвкушали новую партию патронов, сухпайки и, если повезет, блоки сигарет.

Они не знали, что советская крылатая пехота уже выписала им путевки в один конец.

Старший лейтенант Хмельницкий поймал в прицел голову бегущего впереди партизана, выдохнул половину воздуха из легких и замер, ожидая первого аккорда этой смертельной симфонии.

Тишину разорвал хлесткий, сухой выстрел из СВД.

Американский советник, тот самый, что давал команду на распаковку груза, внезапно дернулся, словно наткнувшись на невидимую стену. Его голова откинулась назад, каска отлетела в сторону, а сам он нелепо рухнул в грязь.

Не успело эхо первого выстрела затихнуть в джунглях, как басовито, мощно и злобно зарычал пулемет Скобаря. Капкан захлопнулся.

Свинцовый шквал ударил по выжженной поляне с неотвратимостью стихийного бедствия. ПКМ в руках Скобаря запел свою страшную, басовитую песню, выплевывая длинные языки пламени. Богатырь не поливал пространство вслепую — пулеметчик работал расчетливо, короткими и злыми очередями на уровне пояса. Первая же шеренга партизан, радостно рванувшая к сброшенным ящикам, легла ковром, так и не поняв, откуда пришла смерть.

Второй выстрел СВД слился с грохотом пулемета. Нестор Прокопьевич с пугающей методичностью исполнял свою работу. Вслед за командиром кураторов наземь рухнул радист: тяжелая пуля пробила американскую станцию навылет, разворотив аппарат и навсегда оборвав связь отряда с базой. Выживший агент ЦРУ попытался нырнуть под спасительный навес, но псковский крестоносец оказался проворнее.

— Господь — пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться, — размеренно произнес снайпер, плавно выбирая свободный ход спускового крючка. Третий выстрел поставил жирную точку в карьере заокеанского инструктора на лаосской земле.

Хмельницкий работал с левого фланга, пресекая любые попытки противника вырваться из зоны обстрела. Трофейный карабин сухо щелкал, отправляя пулю за пулей точно в цель. Офицер действовал хладнокровно и безжалостно: заметил движение — прицелился — выстрелил — сменил позицию. Местные наемники заметались по поляне, словно слепые котята в горящей коробке. Оглушенные внезапностью и яростью атаки, чужаки палили во все стороны, не видя ни одного врага.

Поддавшись панике, уцелевшие хмонги бросились к единственному укрытию — узкой тропе на правом фланге. Обезумевшая толпа из полутора десятков человек рванула в джунгли, бросая на ходу тяжелое оружие.