Группа разделилась у самого подножия базальтового уступа. Никаких прощаний или лишних жестов — всё было сказано наверху. Пять теней бесшумно растеклись по своим секторам, словно капли ртути, исчезающие в трещинах раскаленного камня.

Нестор Прокопьевич Шульга остался лежать на скальном карнизе. Снайпер окончательно сроднился с камнем, превратившись в бездушный, карающий механизм. Крестоносец плавно водил стволом СВД, распределяя приоритеты. В перекрестии прицела ПСО-1 один за другим появлялись ослепительно белые глаза прожекторов и силуэты пулеметчиков на деревянных вышках.

«Гордыня их — до небес, а беспечность — сродни безумию», — беззвучно шептали губы псковского стрелка, пока палец мягко выбирал свободный ход спускового крючка. До часа икс оставались считанные минуты.

Тем временем на северном фланге разворачивался настоящий театр теней, главным актером в котором выступал Арнольд Арчибальдович Смолянинов.

Аристократ скользил сквозь высокую слоновую траву с грацией сытого леопарда. Впереди маячил первый контур обороны — двойной ряд колючей проволоки, усиленный спиралью Бруно. Яркие лучи прожекторов периодически выхватывали этот участок, заставляя сапера вжиматься в сырую землю и замирать, сливаясь с грязью.

Дождавшись, когда световой столб уйдет в сторону, Инженер мягко подобрался к заграждению. В его руках тускло блеснули кусачки с заизолированными ручками.

— Примитивно, господа, до неприличия примитивно, — едва слышно пробормотал эстет, виртуозно перекусывая стальные нити.

Каждое движение минера было выверено до миллиметра. Ни одного лишнего звука, ни единого звяканья металла. Проделав аккуратный проход, Смолянинов протиснулся внутрь периметра. До циклопических серых резервуаров с авиационным топливом оставалось каких-то пятьдесят метров открытого, хорошо освещенного пространства.

Внезапно из-за угла ближайшего капонира вывернул патрульный. Высокий, грузный наемник с помповым дробовиком на плече неторопливо шагал вдоль бетонной дорожки. На поводке рядом с ним трусила здоровенная немецкая овчарка.

Арнольд Арчибальдович мгновенно распластался за штабелем пустых металлических бочек. Дыхание сапера замедлилось до одного неглубокого вдоха в минуту. Рука плавно легла на рукоять боевого ножа.

Собака остановилась. Повела носом, пытаясь вычленить чужой запах в густом, удушливом мареве разлитого керосина. Псина негромко зарычала, натягивая поводок и поворачивая морду прямо к тому месту, где прятался советский диверсант.

«Ну же, подойди ближе, милая», — холодно подумал Инженер, напрягая мышцы для смертоносного броска.