драконов. Только они не изрыгают огонь ни на одной из картин — Тимира осмотрела все, что нашла. У них короткие недоразвитые крылья, дым из ноздрей и огромные пасти, заполненные острыми клыками. Глаза у них узкие, прикрытые тяжелыми веками, под которыми видна только чернота. Нарисованы они неумело, куда хуже конницы или пыльной бури, но почему-то от этого страшат еще сильнее. Словно те, кто их видел, — уже не могли нарисовать, а те, кто рисовали, — делали это по рассказам видевших чудовищ лишь издалека. Тимира долго разглядывает одного такого песочного дракона, изображенного у самых ворот крепости. Он сохранился лучше всех, и чернота в его глазах пугает не на шутку. — Так вот ты где! — Голос за спиной заставляет ее вздрогнуть и внутренне заметаться, словно она застигнута за чем-то неприличным. Но Иржи всегда так общается с ней, будто она постоянно занята неприличным. — Твои фрейлины поставили на уши всю крепость! Она поворачивается к нему, и он вдруг останавливается, словно ударившись о невидимую стену, не дойдя до Тимиры несколько метров. Его взгляд впивается в нее сотней отравленных игл, и она наконец понимает, что же ей напоминали черные глаза пустынных драконов на фресках. Тот самый взгляд. Темный, страшный. Взгляд Тойво, когда она убивала своего отца. Взгляд Иржи… всегда. — Петра! — вдруг гаркает Иржи так, что эхо отозвалось в самой дальней части замка. Глаз от Тимиры он не отводит, даже когда из коридора быстрым шагом выходит девушка… Тимира бы не поняла, что она девушка, если бы не густые пшеничные волосы, собранные в толстую косу, перекинутую через плечо. Но вместо тяжелого, вышитого зачарованным золотом и серебром платья в пол, какие носит большинство боевых магичек, на девушке песчаная броня, вроде той, в которой их встретил Иржи. Наплечники, закрытая куртка с пластинами из чешуи дракона, обтягивающие кожаные штаны и высокие, выше колена, сапоги с цепочкой стальных пряжек до самого верха. Перчатки у нее тоже кожаные, словно и не магичка… а вдруг не магичка? Но Тимира отгоняет эту глупую мысль. Обычную женщину никто бы не взял служить на рубежи. — Я тебе или не тебе поручил госпожу советницу? — недовольным тоном интересуется Иржи, так и не поворачиваясь к ней. Петра вздергивает голову, бросает яростный взгляд на Тимиру и медленно, нарочито медленно обходит Иржи — поворачивая голову к нему, как подсолнух к солнцу. Из-за этого кажется, что она танцует какой-то из старинных танцев. Вчерашнего бала ей было мало? Им. Потому что демонстративное игнорирование