Глава 27
— Не смей… — шепчет Тимира куда-то в теплую шею Иржи, едва дыхание возвращается к ней. — Больше никогда не смей так рисковать собой… Она гладит его по плечам, обвивается вокруг него всем телом, оплетает ногами, оплетает руками, могла бы — и волосы свои сплела бы с его черными кудрями. — Что ты цепляешься за меня? — смеется Иржи резко. — Не побегу же я от тебя немедленно искать чудовищ, чтобы рискнуть собой! В противовес словам, его пальцы нежны так, что у Тимиры перехватывает горло. Он отводит влажные пряди с ее лица, перекатывается на спину и осторожно устраивает ее голову в ямке у себя на плече. И прижимает чуть крепче. И еще чуть-чуть. Тимира оборачивается, чтобы посмотреть в его опасные глаза. Тянется — и целует в уголок рта. Но он не дает поцелую остаться невинным — приподнимается с подушек и жарко приникает к ее губам, словно все еще не насладился до конца ее вкусом. — Отчаянная… — смеется он. — …моя… «Моя» так тихо, что она едва слышит. Но слышит, и по ее телу пробегает дрожь. Тимира тянет к себе одеяло, чтобы прикрыться, однако Иржи отбрасывает его в сторону и, прежде чем она успевает сослаться на ночную прохладу, небрежным жестом зажигает в воздухе хоровод огней, которые кружатся, светом и тенью подчеркивая округлости ее бедер и груди. — Хватит… — ей кажется, что она должна остановить скольжение горячего бесстыдного взгляда по своему телу. — Дай мне налюбоваться на тебя, — говорит он спокойно, но так пронзительно-искренне и с таким острым оттенком грусти, что Тимира чувствует, как сжимается от боли сердце. — Иржи… — Ну что, красотка, попалась мне в сети? — неожиданно хохочет он, и на губах его расползается кривая ухмылка знаменитого столичного ловеласа. Будь Тимира поразумнее, ей бы в этот момент осознать всю глубину своего падения. Легкая победа красавчика-командира, о котором шепчутся уже несколько поколений фрейлин и передают из уст в уста легенды о чудесах, которые он показывает им ночами в альковных битвах. Но она никогда не умела отступать и жалеть о сделанном. Просто негде было научиться — с детства в изгнании она заразилась отчаянной смелостью ссыльных магов. И хотя с тех пор она успела узнать, что для слишком дерзких бывают места похуже курортного скучного Ильдаума, осторожности ее это не научило. Не для того она сдавалась рукам и губам Иржи, чтобы пожалеть об этом еще до рассвета. — Попалась… — повторяет Иржи хрипло, и в глазах его загорается огонь. — Теперь никуда не отпущу. Раньше никто за меня не боялся, сколько бы я ни нарывался. Никто.