Глава 5
Вернувшись в столицу из ссылки с одним платьем в багаже, Тимира не стала снимать комнату в подобающем юной девице месте. Она поселилась в своем родном доме. Опустевшем и холодном. В нем давно никто не жил — после смерти отца мать сошла с ума, и была отправлена в соответствующее заведение, а Тимиру родственники определили в закрытую школу. После Экзамена, на котором она чуть не уничтожила Тойво, своего врага, как она думала, ее отправили в ссылку, даже не дав заглянуть домой. Все, что у нее было в школе — отправилось вместе с ней в Ильдаум. В деньгах она не нуждалась: у отца было недурное жалованье на должности государственного чиновника, у матери — хорошее приданое. Тимира могла бы скромно и просто жить остаток своих дней, даже не стремясь замуж. Но замуж, разумеется, она стремилась, как положено любой порядочной девушке. Раньше. До приговора. Но и в ссылке могла бы найти мужа в провинции — в Ильдауме она пользовалась успехом у молодых людей хорошего происхождения. Если же теперь господин Э реализует свою угрозу, замуж ее не возьмет даже последний нищий с площади Огней. Дом семьи Тимиры располагался в хорошем районе и за ним за небольшую мзду присматривал управитель квартала. Прогревал камины зимой, чинил крышу, уничтожал заросли вьюнков, стремящиеся захватить фасад. Он же подготовил для Тимиры одну из комнат — убрать ее, смахнуть пыль, сменить белье на постели, прогреть холодные стены. Кухарку она не успела нанять, так что питалась пока хлебом и сыром — идти в таверну не хотелось. Ворох писем с поздравлениями ей тоже принес тот же управитель, оставив на пороге и не беспокоя госпожу. Письмо в алом конверте было от Тойво — она не ошиблась. Он вежливо и холодно благодарил ее за встречу и просил разрешения прийти на чай по всем правилам этикета. После откровенного разговора у него дома, когда Тимира увидела его саламандру, возвращаться к церемониям высшего света было странно. Но она собственными руками отмыла от пыли лучший сервиз — с искусными рисунками, очень тонко и точно изображающими сцены охоты. И сама заварила чай, сбегав в лавку за пирожными. И в ожидании назначенного часа на нервах съела несколько штук. Когда колокольчик у двери звякнул, Тимира как раз распределяла по блюду оставшиеся так, чтобы не было заметно убыли. Но Тойво к ним даже не притронулся. В своем старомодном, не по размеру сюртуке он сидел за столом, так и не сделав ни одного глотка чая, и молчал, глядя на Тимиру. Она же испытывала слишком много разных чувств, и не могла определиться,