Глава 31
С тех пор, как в Черную крепость прибыл первый советник со своими сопровождающими, вечера стали намного интереснее. Раньше, сразу после быстрого ужина обитатели крепости разбредались кто куда горазд. Слуги устраивали танцы где-нибудь на заднем дворе. Младшие чины собирались в казармах, зажигали свечи и чинили сапоги, штопали форму, чистили оружие под веселые байки. Старшие офицеры церемонно ходили друг к другу в гости. Явно — с угощениями и выпивкой. Или тайно — с подарками к дамам. Почему-то никому не приходило в голову, что можно разжечь огромный камин, принести с кухни остатки снеди, позвать тех, кто умеет играть на музыкальных инструментах — и проводить время куда веселее обычного. В танцах, беседах, флирте. Иржи не любил делить подчиненных на сословия, считая, что от каждого есть своя польза. А если пользы нет, то и делать человеку в крепости нечего. Тойво уже полгода путешествовал по городам и весям империи, и дорожные тяготы давным-давно упростили отношения между теми, кто ехал в каретах и теми, кто странствовал на телегах или на своих двоих. Приближенный к императору маг мог сидеть на полу и слушать, как самозабвенно играет на лире кухонный мальчишка, которого наняли в ближайшей деревне пару недель назад специально под прибытие советника. Котлы тот мальчишка моет отвратительно, а вот играет и поет — отменно. Так что зачем тратить такой талант на ерунду, подвластную даже императорскому магу? Так и складывается дружба в собравшейся весьма пестрой компании. Офицеры из ближнего круга Иржи и фрейлины, приглашенные в путешествие Тойво тем более не возражали против подобных посиделок. Они отчаянно скучали, лишенные необходимости работать, как более низкие сословия. Балы — это прекрасно, но вне столицы крайне утомительно устраивать балы ежедневно. Где же еще встречаться благородным леди и господам? Не в коридорах же? Так что вечера в общем зале пользовались успехом буквально у всех временных и постоянных обитателей крепости. Сегодня Иржи впервые выбрался на эти посиделки. Он стоит у камина с бокалом вина в руках и окидывает собравшихся рассеянным взглядом. Кто-то смеется, кто-то танцует, кто-то беседует. Вино терпко-сладкое, от камина пышет жаром похлеще, чем от пустыни в разгар полудня, гул голосов висит плотным облаком в воздухе, словно дым от десятков трубок деревенских стариков. Вот только раз за разом его взгляд возвращается к скамейкам у высоких окон, застеленным расшитыми шелком покрывалами. Поверх твердых, изготовленных из иссушенных ветрами пустынных