Глава 34
— Люблю тебя, люблю, люблю, люблю, — шепчет Иржи, как безумный, целуя сливочную кожу плеч, прижимая к себе Тимиру. Страсть накатывает волнами, то захватывая целиком — и он бросается в нее, как в бездну, с открытыми глазами, но не думая ни о чем. То стихает — и тогда он просто лежит рядом, гладит Тимиру кончиками пальцев, нежит губами шею и шепчет, шепчет, шепчет, как одержимый. Рассказывает ей о том, что не отпустит ее никогда. Никогда. Тимира молчит. Молчит с самого начала. Ахнула только один раз — когда увидела его, распахнув дверь. С тех пор единственные звуки, слетающие с ее губ — стоны. Даже когда страсть отступает, словно прибой, уносящий с собой и шипящую пену, и тугое прозрачное стекло яростной волны, Тимира продолжает молчать, лежа рядом с Иржи, перебирая пальцами его волосы и тихонько вздыхая в ответ на его горячечный шепот. В темноте не видно взглядов — и они не зажигают ни свечу, ни магические огни. Смятые простыни и разбросанные подушки семейного ложа четы Эссен — оскверненного развратом — только на ощупь. Только под пальцами влага, только запах — густой, порочный, невыносимый запах измены. В какой-то момент Тимира начинает плакать — под ласками Иржи, извиваясь и вскрикивая от сладости и остроты, разливающихся по телу. А потом уже просто так — плакать, когда они просто лежат рядом, сплетаясь телами. Плакать, пока его губы касаются ожерелья ее позвонков на узкой спине. Плакать, когда он выдыхает ей в волосы очередное «люблю». Отчаянное. Искреннее. Безнадежное. — Что будет дальше? — Я не хочу об этом думать. — Я тоже, но… — Я люблю тебя. — Люблю… В тихом шелестящем шепоте не различить, чьим голосом это сказано. И сказано ли вообще — или осталось уколами боли в висках, сбившимся ритмом сердца, резким вздохом, утопленным в очередном поцелуе. — Зачем мы… Зачем мы это сделали… — Потому что иначе не могли. — Лучше бы нам не встречаться… — Нет! Я тебя никому не отдам! Чем бы все ни кончилось, я не пожалею о своей любви. И снова — без слов. Будто сердце говорит с сердцем — напрямую. А вслух — только его «люблю». Только ее молчание. Иржи трогает амулет на ее шее. Теплый янтарный кулон, в котором хранится стук ее сердца и ключ от ее волны. Тимира безошибочно находит его пирамидку с острыми гранями, в глубине которой мерцает алый огонек. Тянется всем телом, ласкаясь о него, словно кошка, оставляет поцелуи на груди рядом с ожогом. Иржи прерывисто вздыхает. — Я не знаю, что делать, — признается он наконец. — Прости меня, я не знаю. Если ты знаешь — скажи. Сделаю,