Глава 48
Тимира падает, как подкошенная, подставляет ладони, собирая в них драгоценный пепел. — Император всегда говорил… — безжизненный шепот Тойво шелестит за ее левым плечом. — Что заговорщики очень пожалеют, если попробуют совершить покушение. — Сожги его, — просит Тимира, не поворачиваясь к своему единственному и последнему теперь мужу. Тойво присаживается на корточки и раскрывает ладонь, с которой спрыгивает саламандра. Она обегает тело императора по кругу, вскакивает ему на грудь — и под ее маленькими лапками вспыхивает ярко-зеленым и тут же гаснет тяжелая брошь на отвороте камзола, разбегаются искрами и сгорают дотла золотые нити, которыми вышит у него на груди герб империи, трескаются и истекают лиловым дымом камни в тяжелых золотых украшениях. Тимира однажды уже видела нечто подобное — когда саламандра обезвреживала яд и проклятия, которые она сама вкладывала в письма для Тойво. — Все, — говорит он, помогая саламандре забраться обратно на ладонь. — Больше ловушек нет. — СОЖГИ!!! — Тимира кричит так громко, что сама глохнет от своего крика. Тойво вздрагивает, поспешно щелкает пальцами — и труп императора занимается зеленовато-синим пламенем, в считаные секунды сжигающим его без следа. Ни костей, ни камней, ни пепла. Ни единого воспоминания о том, кто превратил империю в государство, искалечившее жизнь им троим. И больше не о чем просить. Кроме чуда. Но чудо развеивается пеплом под ее руками. — Я всегда знал, что ты — его женщина, — Тойво присаживается на корточки рядом с Тимирой и осторожно кладет руку ей на плечо. — С тех пор как он рассказал о встрече с тобой. С тех пор как ты рассказала о встрече с ним. Она поводит плечом, но его руку не стряхивает, бездумно пересыпая черный пепел из ладони в ладонь. — Только он не сразу понял, и защищать тебя пришлось мне. Я всегда буду защищать тебя, Тимира. От всего мира. — Поэтому сейчас ты объявишь… — еле слышно говорит она. — Что император был лжецом — оклеветал тебя и Иржи. А я лишь восстановил справедливость. — Надо же, даже сейчас все повернешь на пользу себе… — горько усмехается Тимира. — Прости! — быстро добавляет она, когда Тойво убирает ладонь. — Прости… Он возвращает руку и легонько поглаживает ее по плечу. — Я постараюсь вырастить сына так, чтобы он был похож на отца. — Какой смысл? — бездумно бормочет Тимира. — Какой теперь в этом смысл? Почему у нас нет заклинаний воскрешения? Убить мы можем, а воскресить — нет… — Кто знает, — пожимает плечами Тойво. — Может, и есть. Если Иржи смог обернуться фениксом —