не знает, как духи стихий приходят к людям, но, кажется, я догадываюсь. Нужно просто чувствовать равновесие между собой и миром. Это не знак силы, это знак гармонии. — А знак чего феникс? — спрашивает Иржи, с любопытством глядя на саламандру. — Ты что-то об этом знаешь. — Знаю, — кивает Тойво. — Все дело в том амулете, что ты носил и отдал Тимире. Он удерживал магию, рожденную твоими эмоциями, глубоко внутри тебя. Ты копил свой огонь всю жизнь, выпуская слишком мало даже в бою. Когда ты снял амулет, оставалось лишь дождаться момента, когда тебе остро понадобится вся твоя сила, до дна. И тогда ты стал фениксом. Иржи некоторое время обдумывает услышанное, а потом встряхивает головой — он привык разбираться с новыми обстоятельствами в бою, а не в кабинетах и библиотеках. Разберется и с этим. Он обнимает Тимиру крепче и кивает брату: — Что ж, идем в казармы, познакомлю тебя с твоей будущей армией, господин император. — Мне не нравится звание императора, — отвечает тот слегка заторможенно и недоуменно, и Тимира узнает то знакомое ей удивление, с которым он встречал каждое свое повышение. Но все равно справлялся с новыми обязанностями лучше всех. — Может быть, подождать, пока все придут в себя? — Генералы уже наверняка подняли по тревоге весь наличный состав и ждут, кто объявит себя новым правителем, — объясняет Иржи. — Лучше поторопиться, пока они не решили, что военная республика выглядит привлекательнее самодержавия. — Да брось, — машет рукой Тойво. — Они бежали отсюда — только пятки сверкали. — Поверь мне, паника у военных — это ненадолго. Кстати, что стало с Тотхом? — Жив, — коротко отвечает Тойво. Иржи еле заметно облегченно выдыхает и крепче стискивает руку Тимиры, направляясь к выходу из зала. Она быстро прислоняется виском к его плечу — а потом на шаг отстает, чтобы обойти как можно дальше камень стихий, все еще полыхающий огнем. Тойво и Иржи за разговором не замечают этого и уходят вперед. Поэтому она единственная видит, как на руках мертвого императора начинают светиться кольца. Зажигаясь по одному, когда Тойво проходит мимо. Тимира примерзает к полу, хочет крикнуть, предупредить, но от животного ужаса у нее перехватывает горло. Иржи чувствует, что ее рука ускользает из его ладони, оборачивается — и тоже видит, как разноцветные огни вылетают из перстней на мертвой руке и сливаются в единый шар, который устремляется к Тойво. Иржи успевает только одно — оттолкнуть Тимиру в сторону. Больше ничего — до Тойво он уже не дотягивается, поэтому бросается наперерез,