Глава 11
Тойво просыпается рано, еще до рассвета.Солнце над пустыней встает неспешно, сначала заливая розовым сиропом волны песка, которые ветер всю ночь укладывал причудливыми завитками, надеясь, что с утра никто не испортит его работу. Увы — судя по картам, до ближайшей башни, рядом с которой тянется защитная стена, дорога дотягивается лишь наполовину. Точнее, дорога там есть, но она древняя — возрастом сотни три лет, не меньше. Давно заброшенная и погребенная под барханами песка. Говорят, старые оборонные заклинания есть и на ней, но чтобы это проверить, сначала ее надо откопать. Защитникам южных рубежей обычно не до этого.Поэтому волей-неволей Тойво и паре его приближенных офицеров придется нарушить безупречные песчаные узоры, протянув по барханам цепочки следов копыт.Тимира начинает беспокойно ворочаться, почувствовав, что мужа нет рядом, и ему приходится задержаться, чтобы обнять ее и встретить первый утренний взгляд, подобный рассветным лучам. Она трет тыльной стороной ладони глаза и сонно улыбается ему.— Уезжаешь? — спрашивает шепотом.— Уезжаю, — улыбается он в ответ.Между ними только нежность этим нежным утром. Рассветное солнце потихоньку заливает спальню розовым, Тойво целует Тимиру, Тимира нежится в руках Тойво. Ему нравится гладить ее после сна — мягкую, гладкую, мурлычущую словно кошка.Она вдруг обнимает его за шею, прижимается всем телом и шепчет:— Не хочу, чтобы ты уезжал.— Почему? — удивляется он. — Ты даже не успеешь соскучиться. Пока позавтракаешь, пока обойдешь весь замок, потреплешь лошадок в конюшне, познакомишься с людьми — уже и ужин. Потом поспишь, опять погуляешь, поспишь снова — и я уже вернусь.— Ты говоришь со мной, как с маленькой капризной девочкой, — дует губы Тимира.— Ты и есть моя маленькая капризная девочка, — мягко смеется он, поглаживая ее по волосам. — Ты же знаешь, дорогая, такая у меня работа. Как только смогу — вернусь. И буду с тобой.— Я устала… — Тимира утыкается ему в гладко выбритый подбородок, вдыхая резковатый запах одеколона. — Путешествовать устала, знакомиться устала, лошадок этих трепать…— Осталось меньше четверти пути, дорогая, потерпи немножко… — Тойво касается мягкими губами ее виска. — Выспись на нормальной кровати, пока мы тут, поешь местных сладостей, посплетничай с кем-нибудь кроме своих фрейлин. Еще будешь скучать по Черной крепости.— Скучать… — эхом отзывается Тимира. — Все равно что-то тревожно. То ли за тебя, то ли за себя.— Не бойся. — Он осторожно отстраняет ее, поглаживая по спине через тонкую ночную рубашку.