Страница 62 - Лавандовые тайны

на ее укутанные плащом плечи и встряхивают, словно он надеется, что от этого жеста все внутри Тимиры займет положенные места. — Что ты сказала… Мне? Можно — думает Тимира — можно прямо сейчас найти слова, вежливые и пустые. Можно заболтать это звенящее напряжение глупостями про ценность опытных командиров, родственные узы, связывающие их, печаль и вину Тойво, когда тот вернется и узнает, что стало с братом. Но Тимира никогда не была трусливой. Поэтому она смотрит прямо в темные глаза и говорит — четко, ясно, не оставляя шансов понять ее иначе: — Я бы умерла, если бы ты погиб. — Дура! — летит в нее оплеухой короткое слово. Злое, яростное, наполненное огнем. — Дура! Она отшатывается, словно он ударил ее по-настоящему, но не успевает ни сделать, ни сказать, ни подумать больше ничего. Потому что ладони, лежащие на ее плечах, встряхивают ее еще раз, а потом резко притягивают к горячему телу, а ее пересохшие холодные губы накрывает его рот. Поцелуй — как ожог. Как наказание. Как оплеуха. В нем столько ярости и огня, что Тимира не отвечает — взрывается ему навстречу. Внутри нарастает гудящий шквал, встает темная волна, забирая у нее остатки сил, потраченных накануне на атаку. И последнее, что она ощущает, когда подкашиваются колени — как Иржи подхватывает ее на руки.

Глава 21

Тимира открывает глаза. Это совсем иное пробуждение. Мир вокруг светел и ярок: прямо перед ее лицом в золотых лучах солнца танцуют пылинки, густо пахнет травяным чаем и слышны тихие женские голоса. — Проснулась, моя хорошая! — Обладательница одного из них, самого переливчатого, словно лесной ручей жарким летом, склоняется над постелью, помогая приподнять подушку, чтобы Тимира могла сесть. Это женщина средних лет в свободном сером платье и белоснежном переднике поверх. Ее рыжеватые волосы убраны в пучок на макушке, а руки пахнут чем-то лекарственным и еще немного медом. — Ш-ш-ш! Тебе нельзя вставать! — беспокоится она, когда Тимира пытается откинуть одеяло. — У тебя, моя хорошая, ужасное переутомление. Но сейчас ты выпьешь укрепляющего отвара, скушаешь яичко с кашкой, и тогда я разрешу тебе самой дойти в уборную. Будешь хорошей девочкой? Тимире непривычно, что незнакомый человек обращается к ней на ты и «моя хорошая» вместо «госпожи», но сил спорить у нее нет. Она послушно берет из рук женщины глубокую чашку с медового цвета чаем и с удовольствием вдыхает успокаивающий запах, исходящий от нее. — Что… что случилось? — спрашивает она, когда теплая ароматная жидкость смачивает ее саднящее горло. Ночные события кажутся ей сном, почти кошмаром: мертвенный свет луны, заливающий остов дракона, страх за Иржи и его появление — словно рождение из тьмы. Может быть, она перенапряглась во время битвы и ей это все приснилось? — Командующий нашел тебя прямо во дворе без сознания, — качает головой заботливая женщина. — Должно быть, ты проснулась ночью и в забытьи отправилась бродить по крепости, еще до конца не оправившись. Он принес тебя ко мне — заодно и ему попало! После такой передряги наш Иржи должен еще дня три лежать в постели, а он отправился проверять караулы! Никто меня не слушается! Она всплескивает руками и тут же подхватывает из пальцев Тимиры чашку, которую та чуть не роняет. — Ну, ну, моя хорошая, — снова начинает ворковать женщина. — Не волнуйся так! Все закончилось хорошо. Ты такая сильная! Ты наша героиня! Хотя кем еще может быть жена первого советника — конечно героиней, да еще и скромницей. Мы ведь даже не подозревали, что у тебя этакая силища есть. Кушай. И она подает Тимире поднос с дымящейся кашей и уже очищенным яйцом на подставке. Рядом в крошечных розетках в виде раскрытых цветов — густой золотой мед, вишневое варенье с крупными ягодами, нарезанная зелень и горсть орехов. — Меня Марфа зовут, я здешняя медичка. У меня такая же стихия, как у тебя, —

Глава 21

Настройки чтения

Глава 21

Глава 21