Глава 18
У Тимиры никак не получается поверить в легкую победу над монстром. Несмотря на то, что все вокруг боготворят Иржи и уверены, что даже ядовитый дым — задумка командира. Сейчас-сейчас он всем покажет, как страшно это чудовище, а потом с легкостью его разгромит! Но у нее сосет под ложечкой с самого начала битвы, с кровавых облаков на закате, с темного гребня, показавшегося из песка. Даже раньше — с морщинки между бровями Петры, что появилась в тайном саду. — Катапульта готова! — рапортует старший из пятерых солдат, что разворачивали гигантский механизм и нацеливали четырехгранную стрелу длиной метра в два прямо на то место, где копошился под воротами дракон. — Раз, два… Три! И повинуясь его отмашке, один из солдат рубит веревку, держащую на привязи четырехгранную смерть. Она с резким свистом срывается со своего ложа и летит, неотвратимо летит прямо в сердце вновь распахнувшему крылья монстру. Пронзает его насквозь, втыкаясь в землю и прибивая его к ней. На мгновение Тимира испытывает такое облегчение, что чуть не падает со стены, приходится вцепиться пальцами в шершавый камень парапета. В ушах взрывается шум — это ликуют все, собравшиеся на стенах. Победный вопль взмывает в небо — и сливается с тонким пронзительным свистом. С тем самым свистом, с которым выстреливают во врагов кристальные звезды на башнях. Сияющие алым огненные лучи пересекаются на древке гигантской стрелы, застрявшей в теле песчаного монстра — и пережигают ее, тотчас же упираясь в опаленную огнем почти драконью шкуру. И шкура начинает светиться алым изнутри. Чудовище на песке подергивается плотным маревом, дрожащим, как воздух над раскаленной дорогой в жаркий день. Тимира даже чувствует, как оттуда, снизу, вверх поднимается дурманящий голову жар. Монстр дергается, срываясь с воткнувшейся в землю стрелы и вновь поднимается на задние лапы — так, что огненные лучи бьют ему точно в грудь. В рану, которая затягивается на глазах. Восторженные вопли стихают. — Грег! — рык Иржи слышит вся крепость. — На башню! Убери гребучие звезды! На него страшно смотреть — лицо почернело и искажено, словно от сильнейшей боли, скрюченные пальцы цепляются за парапет стены, глаза как у сумасшедшего — и безотрывно глядят только в одну точку. Туда, где снова поднимается песчаный монстр, подпрыгивает — и столбы-артефакты, окружающие то место, где он стоит, выстреливают в него огненными зарядами. Он впитывает в себя огонь и еще чуть-чуть подрастает. Иржи подается вперед всем телом и командует: — Первый отряд и воздушники