Глава 35
Тимира стоит на стене слева от ворот, стараясь не смотреть правую стену, туда, где ее отражением стоит Иржи. Офицеры, маги, фрейлины — все собрались приветствовать возвращение советника. Гул голосов отдается в ушах, вторя стуку сердца. Гонец, принесший весть о приближении Тойво, предупредил, что в группе разведчиков есть раненые, поэтому во дворе крепости мечутся лекари и маги воды, владеющие исцеляющими заклинаниями. Тимира спросила гонца, все ли в порядке с мужем, и тот загадочно ответил, что физически — да. Тревога песчаной змейкой пробирается в сердце. Те, у кого совесть нечиста, всегда волнуются, когда что-то идет не так, в первую очередь думая о разоблачении, а уж потом — обо всех остальных проблемах. Ей казалось, что кулон Иржи, помогающий сдерживать магию, будет похож на ошейник, в котором ее держали в изгнании. Будет постоянно дергать, едва она ощутит подъем эмоций, напоминать о себе. Но он действует совсем иначе. Каждый раз, как пульс Тимиры взлетает в небеса, и изнутри начинает накатывать истерика, тянущая с собой невероятную мощь цунами, ей кажется, что ладони Иржи успокаивающе ложатся на плечи. Кажется, что он прижимает ее спиной к себе и шепчет на ухо: «Тише, тише, любимая. Я рядом. Все будет хорошо». «Не будет», — всхлипывает Тимира мысленно, но тепло разливается в груди от его воображаемых слов — и потихоньку успокаивается и ее сердце. Если бы не это успокоение, она бы уже давно обрушила свою магию на пески перед ней, в которых все еще виднеется остов монстра. Особенно — в тот момент, когда на горизонте наконец появляются силуэты всадников, и она узнает в первом из них Тойво. Тимире приходится самой сжать свое горло, словно ошейником, напоминая о приличиях. Улыбаться. Молчать. Смотреть вперед. Не показывать ни единой эмоции. Не коситься направо. Но колючий комок в горле лишь разбухает по мере приближения всадников. Страх, смешанный с виной и отчаянием ворочается в глубине, царапается, раздирает ее изнутри в клочья. К счастью, все знают, что советник и его жена до безумия привязаны друг к другу, поэтому, когда Тойво въезжает в ворота крепости и спешивается, а Тимира бросается к нему в объятия, рыдая в голос, никого не удивляет такая бурная встреча. — Как соскучилась, бедняжка… — Какая любовь! — А говорят, аристократы только терпят друг друга. — Это не про наших. Они такие милые! Впрочем, нет. Кого-то удивляет. Тимира чувствует на себе огненный взгляд Иржи, пока тот спускается со стены и медленно подходит к ним. Чувствует — и утыкается лицом