не буду спрашивать, как тебе удалось обрести феникса, — говорит Тойво, приблизившийся так неслышно, что Тимира теряется и даже ненадолго пугается, чувствуя под его взглядом все то, что привыкла чувствовать последние месяцы — вину, стыд, злость, опустошение, обиду, снова вину. Но рука Иржи сжимает ее плечи, а другая так и греет напряженный живот, и все это ядовитое варево растворяется в тепле от ладони отца ее ребенка. — Не спрашивай, — ухмыляется он. — Я слишком зол на тебя, чтобы ответить словами, а не клекотом. Тойво проводит левой ладонью по лицу и с удивлением смотрит на клинок, зажатый в правой руке. Он оборачивается назад, туда, где в луже запекшейся до черноты крови лежит тело императора, качает головой и снова смотрит на брата. — Я совершил государственный переворот? — с некоторым недоумением спрашивает он. — Пока нет, — отвечает Иржи. — Но если сейчас найдешь начальника стражи, парочку генералов и хотя бы еще одного министра, вполне возможно. С генералами могу помочь. — Поможешь? Тойво хмурится, продолжая стирать с лица пепел от сгоревшего шелка, бархата и дерева, но только размазывает его по щекам. — Нет, братик, теперь ты сам. Ты уже взрослый. Но поддержку армии я тебе обеспечу, — в голосе Иржи одновременно насмешка и едва слышный проблеск уважения. Тойво наконец перестает тереть щеку и развеивает ненужный уже клинок. Выпрямляется. — Тогда ты должен исчезнуть из столицы в ближайшее время. — Вот как… — тянет Иржи, окидывая Тойво уже совсем иным взглядом. — Развод можем считать состоявшимся? Тойво переводит взгляд на Тимиру, вытягивает ладонь, и на ней появляется маленькая юркая саламандра. Иржи реагирует на это стремительно — одной рукой он задвигает за спину Тимиру, а в другой появляется искрящийся шар огня. Совсем другой, не такой, как те, что он вызывал всю свою жизнь — из бледного, словно больного пламени. Теперь внутренности огненного шара переливаются алым и черным, словно внутри скрывается невероятная мощь. Тимира чувствует, как от гудения огня ее охватывает восторженная дрожь. Но еще больше восторга вызывает то, что во все стороны от Иржи летят огненные перья, а тело его окутывается пламенем. — Я не хочу причинить вреда, — слышит Тимира мягкий голос Тойво и решительно огибает полыхающего огнем Иржи, не забывая, впрочем, держаться поблизости. — Прости меня, — говорит Тойво, протягивая ей ладонь. — За все. — Это ты меня п… — Нет! — прерывает он ее. — Я никогда не считал, что ты передо мной виновата. Иначе я не смог бы призвать саламандру. Никто