однажды кто-то сможет воскресить человека. В нашей магии до сих пор много тайн. — Фениксом… — шепчет Тимира, сгребая пепел в ладони… И вдруг отдергивает руки — что-то жалит ее кожу. Пепел высыпается сквозь пальцы, и в черной горке на белом мраморе начинает плясать алый огонек, разгораясь все ярче и ярче с каждой секундой. Языки пламени выплескиваются вверх — алые, малиновые, оранжевые, черные, и вскоре на полу пылает настоящий костер, который становится все больше и больше. Тойво отступает, заслоняя рукой лицо, не выдерживая жара. Но Тимира завороженно смотрит в огонь, не обращая внимания на то, что он опаляет ее волосы. Потому что там… В нем… Она задыхается и смахивает ладонью слезы, мешающие разглядеть как следует, что таится в огненной глубине, но вскоре это становится ненужным — тепло огня высушивает эти слезы, а костер, выросший до человеческого роста, становится плотным и ослепительно ярким. Она зажмуривается и слышит… — Поверила? — насмешливый знакомый голос. — Ты поверила, что я могу умереть и оставить тебя одну? Тимира распахивает глаза, но полуослепшая от огня и слез ничего не видит, кроме яркого силуэта, который постепенно темнеет, одновременно с тем, как уменьшается жар, исходящий от него. Зато чувствует, как прикасаются губы к ее губам — и бросается на шею Иржи, вновь заливаясь слезами. Она не видит, как Тойво с Иржи обмениваются долгими взглядами. Иржи безмолвно благодарит брата за все сделанное и сказанное для Тимиры и о Тимире. Тойво отвечает благодарностью за спасение своей жизни и своего доброго имени — и милосердие феникса. Они оба знают, что это их последний разговор. Иржи кивает брату и поднимает Тимиру на руки. — Все-таки изгнание? — усмехается он, прижимая ее к себе. — Трудно будет тебе объяснить людям, что тут произошло. Но ты справишься. — Да. Тойво оглядывает тронный зал с таким хозяйским видом, что любому понятно — империя нашла своего нового правителя. Пусть даже таким причудливым путем. — Иржи? — Тимира приподнимает голову с его плеча и вглядывается в любимое лицо. — Это правда ты? Ты правда жив? — Я жив, моя прекраснейшая. Обещаю тебе — это надолго, — усмехается он. Феникс воскресил его в той самой драконьей броне, в которой она впервые его увидела. В лихих черных сапогах с обвившимся вокруг голенища драконом, в обтягивающих кожаных штанах и увешанного амулетами с ног до головы. Иржи находит среди этих амулетов знакомый кулон из темного янтаря и срывает его с шеи, отбрасывая в сторону. Нет уж, прятать свою силу он больше не собирается.