— не удерживается от хвастовства Грег. — Из фрейлин. Горяча! — Да ну? Эту, как ее, Армину, да? — оживляется Иржи. — Да! Так ты представь, я ее беру… — начинает Грег, по привычке сопровождая рассказ жестами, но тут же замирает на половине движения, показывающего, чем еще хороша толстушка Армина. — Это вы новую стратегию обсуждаете? — ехидно интересуется подходящая к ним Петра. — Дорогой брат, ты уверен, что песчаному дракону понравится то, что ты предлагаешь? Грег начинает ржать, представляя, видимо, на месте своей горячей фрейлины дракона, но Иржи резким жестом заставляет его замолчать. — Почему Тимира здесь? — спрашивает он Петру, кивая себе за спину, потому что все это время чувствует напряженный взгляд жены брата. — Я кому велел за ней следить? — Я ее привязать к стулу должна была? — огрызается та. — У меня полномочия не те — таких высокопоставленных дам силой удерживать. Да и ничего с ней не случится, если она за ворота не полезет. — У нее нет боевых навыков и привычки жить в опасности. Она никогда не сражалась, — неожиданно начинает защищать он Тимиру, хотя еще недавно сам был зол на то, что приходится возиться с изнеженными дамами. — Тойво мне башку оторвет, если с ней что-то случится. — Тойво тебе? Ну-ну… Низкий скрипучий голос заставляет выпрямить спину не только Иржи, но и Грега с Петрой, а уж они-то никогда не страдали особым почтением к авторитетам и склонностью к субординации. Но старый генерал Тотх, прибывший на южные рубежи через год после Иржи, сумел внушить уважение к себе даже этим диким детям пустыни. — Очень жаль, что мой мальчик пропускает битву с монстром. — Генерал ковыляет, опираясь на сучковатую кривую клюку с вырезанными ветром и песком узорами. — Уверен, он бы был в восторге. — Может остаться еще на пару месяцев, — замечает Иржи. — Пусть порадуется, мне не жалко. — О, я смотрю, жену себе Тойво выбрал под стать. — Генерал Тотх кивает на стоящую во дворе Тимиру. — Я-то думал, он приведет мне ее для тренировки. После того как она обрушила несколько тонн воды на экзаменаторов, ее ждали все учителя магии. Но я надеялся, что старая дружба с вашей семьей даст мне некоторые преференции. Он тяжело перхает, согнувшись и опираясь на свою клюку. Тело уже подводит старика, но дух еще слишком бодр, чтобы согласиться прожить остаток жизни в покое. Потому и рванул на границу, узнав, что любимый ученик сменил блестящую военную карьеру на Севере на жару, пустыню и скуку. — Она хороший маг? — с неожиданным уважением спрашивает Петра, постаравшись незаметно