с усилием. Вдыхает. Выдыхает. Говорит уже гораздо тише: — Ладно, допустим, он не хотел говорить обо мне или наших родителях, но почему он не продолжил учить тебя магии? — Нет… Иржи сжимает зубами и вновь распахивает глаза, тут же щелчком пальцев призывая хоровод огоньков. — Забери их. — Что? — Тимира смотрит на шарики оранжевого огня, вертящиеся над его ладонью. — Как? — Ты уже это делала. Просто повтори. Пусть они крутятся у тебя. Тимира пожимает плечами. Ей по-прежнему сложно управлять чужой стихией, как тогда, во время Экзамена, когда она пробовала зажечь свечу, вырастить росток, вызвать сквозняк. Ее стихия вода — поэтому вода откликается на ее зов быстрее. Но тяжело лишь создавать свой огонь, а когда Иржи уже создал что-то, она ведь не обращается к его стихии, она просто направляет магию туда, куда хочет, так ведь? Это другое. — Вот так? — спрашивает она, когда огоньки уменьшаются в размерах и словно огненные бусины собираются браслетом вокруг ее запястья. Иржи смотрит на это расширившимися глазами. — Ты пробовала так делать с магией Тойво? — Не помню… Нет, наверное. — То-то и оно… Иржи качает головой, словно не может поверить своим глазам. Он снова касается шариков, крутящихся вокруг запястья Тимиры и они беззвучно взрываются один за другим. — Что такое? — удивляется Тимира. — Я не понимаю своего брата, — признается он. Каждый раз, когда имя мужа звучит в этой темной спальне, Тимира чувствует болезненный укол в сердце. Но она старается отогнать это ощущение. До утра. — Тойво лучше всех знал, насколько ты сильна. Единственный в мире. Именно он видел, как шестилетняя девочка вызвала волну, которую не под силу призвать и более опытным магам. Я не понимаю, почему он ведет себя, будто сам верит в вашу легенду. Тимира чувствует покалывание в кончиках пальцев, словно ее магия рвется наружу, требует доказать, что она существует. С ней такое случалось и раньше — когда она долго не использовала свою стихию, она начинала чаще раздражаться, отвечать на самые обычные вопросы слишком резко и ощущала вот этот зуд в пальцах. — Когда через десять лет заточения в болотной тюрьме Тойво разрешили сдать Экзамен, я приехал в столицу, — говорит Иржи, поднимая ее ладони и медленно касаясь губами каждого пальчика Тимиры, словно слизывая с них зудящую магию. — Тогда я впервые увидел твою волну. Кто мог перепутать ее с магией Тойво — я не понимаю. — Ты был там? — ахает Тимира. В зале с уходящими в высоту черными стенами, где она вновь ощутила на себе жгучий и опасный взгляд своего