Было уже девять вечера, я ожидала своего бывшего мужа с минуту на минуту. Я как раз дорисовала черную, раздваивающуюся, как змеиный язык, стрелку, как вдруг на телефоне высветилось имя. Я замерла: Василиса. Последний раз она мне звонила больше двух лет назад, когда мы еще не обменялись статусами. Что я ей скажу? Она будет кричать и требовать. Тогда я ей отвечу, что это мой муж и я не собираюсь его ей отдавать. Они даже не расписаны. А если она будет плакать, я самодовольно рассмеюсь ей в лицо. Или просто сбросить звонок?
Время замедлилось, я неподвижно смотрела на вибрирующий экран, не решаясь поднять трубку. Когда я поняла, что Василиса вот-вот перестанет хотеть поговорить со мной, любопытство пересилило. В последний момент я ответила.
– Нино?
– Да.
– Это Василиса. Скажи, Леша у тебя?
– Нет.
– Скажи честно, хоть раз.
– Еще нет. Что тебе надо?
Я услышала ее выдох, где-то на заднем фоне заплакал ребенок, и мое сердце сжалось от обиды, ревности или хрен знает от чего еще.
– Слушай, я знаю, что у вас роман… Не кипишуй, у меня к тебе нет претензий.
– Да ты что?
– Не ерничай, ок? Мне и так паршиво.
– Всегда паршиво, когда отбираешь чужого мужа.
– Тебе-то это хорошо известно.
Значит, он рассказывал ей обо мне. Говорил такие вещи, что рассказывают только близким. И мне, обожавшей быть темой чужих разговоров, стало так горько, будто бы мой бывший муж предал меня еще один раз. Пауза затянулась.
– Ладно, – усталым голосом сказала она. – Я не за этим звоню.
– А зачем?
– Я работала с ним семь лет, Нино. Я знаю про всех женщин, с которыми он спал во время вашего брака, и с кем он продолжает спать.
Звук в трубке становится глухим. От шока я перестала дышать и, нащупав стул рукой, села.
– В смысле?
– Ну ты же в своем мире крутишься, а у нас здесь свои темы, – невесело сказала она. – Я видела это собственными глазами. Командировки. Гостиницы. Могу назвать фамилии.
– Ты врешь, – практически спокойно сказала я. Этой мысли оказалось достаточно, чтобы вдохнуть.
– Хотелось бы.
Еще десять минут она мне рассказывала, что у Алексея Александровича было три серьезных романа на работе. С одной из своих женщин он встречался два года. Когда она развелась из-за него, он ее бросил. Потом с каким-то мазохистским удовольствием перечисляла имена девушек, с которыми он ездил в командировки. «Он ни разу не ездил один, слышишь? Ни единого, на хрен, раза». Он всегда снимает два соседних номера, чтобы не палиться.
Я могла бы сказать, что всю супружескую жизнь издевалась над своим мужем, потому что в глубине души знала, какой паршивый он человек, но это было бы ложью. Я никогда не подозревала, насколько он отравлен бесчестием. Правда заключается в том, что я нехороший человек, как и Алексей Александрович. Просто двое нехороших в одном браке – это слишком много. Неудивительно, что он распался.