– Сейчас он крутит роман с кадровичкой из восьмого отдела и с тобой. Месяц назад он летал в Сочи с молоденькой официанткой из «Италии». Нужны доказательства?
– Нужны.
– Я скину тебе все скрины. А ты уж сама решай… Я хорошо его знала до того, как мы… ну… Он был мне родным. Леша постоянно жаловался, говорил, что ты слишком занята собой, что у тебя постоянный любовник, что ты не обращаешь на него внимания. Я уже не знаю, что из этого было правдой. Неважно. Уже в принципе похрен, с кем он спит, с тобой или с кем-то еще, он практически у меня не ночует.
– А где он ночует?
– Вот-вот, – сказала она и издала странный звук, отдаленно похожий на смех.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Я тебе подгадила, вот решила немного обелить карму, или как там у вас говорят.
Где-то далеко в чужой квартире, где не ночевал Алексей Александрович, надрывался его ребенок.
– Мне пора, открывай мессенджер – лови доказательства.
Просмотрев все фотографии, я сделала вывод, что любовницы у моего мужа такие, что мне стыдно за его выбор: претендующий на тонкость и сложность, он на деле выбирает самое простое. Выключив телефон, я рассмеялась пронзительным, истерическим смехом.
Глава 44
Алексей Александрович нашел меня на кухне в совершенно убитом виде. Он посмотрел на мое лицо и испугался:
– Что случилось?!
Я впервые отметила, что от него пахнет и не улицей, и не холодом, и не Василисой.
– Ты был в Сочи в июле? – спросила я.
Он замер буквально на миг, раньше я бы даже этого не заметила, изо всех сил старался казаться невозмутимым:
– Когда была свадьбы Алисы? Да, я ездил в командировку, – спокойно ответил он. – А что?
– Разве в Сочи? Ты называл другой город.
– Нет.
– Ты снимал два номера?
Он усмехнулся:
– Ты о чем вообще?
Я смотрела на него, не мигая.
– Ты всегда бронируешь два номера?
– Нино, – произнес он устало, – опять приступ фантазий?
Эти слова произвели на меня страшное впечатление – я не хотела ни кричать, ни плакать, ни доказывать, что я не сумасшедшая.
– Она сказала, что ты никогда не ездишь один.
Он не спрашивает, кто «она», а осторожно садится напротив:
– Ты разговаривала с Василисой?
– Да.
– И ты ей веришь?
– Я не верю тебе.
По реакции Алексея Александровича я поняла, что этот разговор станет для нас определяющим: голос бывшего мужа стал более властным, а тон насмешливым.
– Это ревность. У нее ребенок, неудивительно, что она нестабильна.
– Ребенок твой?
– Ты же знаешь, что да.
– Ты ночуешь у Василисы?
– Ты слышала про личное пространство?
– Личное пространство есть только там, где ложь. Отвечай, ты ночуешь у нее?
– Иногда.