– Почему хуже?
– Потому что, кроме тебя, нет виноватых. Надо было бороться, когда еще был шанс. Ведь любимые решают уйти задолго до того, как уходят.
Жена Ираклия бросила его два года назад прямо в день рождения. Ее звали Теона. Женщина с длинными волосами. Его женщина. Он был трезв достаточно, чтобы все понять, и пьян достаточно, чтобы ничего не сделать. Теона сказала, что уходит не потому, что разлюбила, а потому, что больше не хочет быть рядом с человеком, который все время выбирает себя. Ираклий был уверен, что она никуда не денется, поэтому молчал. Он привык, что она всегда остается, поэтому не тронулся с места, когда дверь закрылась.
Я в изумлении смотрела на Ираклия. Неужели этот насмешливый, закрытый и бесчувственный прохиндей произносил такие слова?
– Ты тоже все пропустила, да, девочка?
Я поднесла ко рту его бутылку и сделала большой глоток. Устало сползла по стене и села рядом с ним.
– Что ты обо мне знаешь? Озабоченная брюнетка с большой грудью, склонная к групповым контактам.
– Брось ты эту фигню, Нино. Это же не ты.
– Как ты узнал мое настоящее имя?
– Выяснил. – Он, скривившись, выплюнул окурок в пепельницу. – Тошнит уже от этих сигарет. Идем, ты не можешь это пропустить.
Глава 13 Квела гамарджвеба ицкеба сакутар тавзе гамарджвебит / Все победы начинаются с победы над самим собой
Через десять минут тихой вереницей мы вышли из штаба и пошли по проспекту Руставели. Семь человек и еще пятеро сзади, Ираклий еле перебирал ногами в самом конце. Во мне опять зажглась уверенность, что в Грузии все по-настоящему.
– Не бойся, – подмигнул мне Сандро, которого самого основательно колбасило.
– Сам не бойся, – ответила я.
На площади несколько слоняющихся туда-сюда человек. Краем глаза я заметила девчонок-неформалок из штаба: они помогали Луке устанавливать свет.
– Где народ? – удивился Сандро. – Ираклий сделал объявление?
Целый день я боялась, что какой-то случай вдруг отменит представление и мой блестящий план полетит ко всем чертям. Женская природа не верит, когда все идет хорошо, чует зыбкость момента. Вот и теперь все мы абсолютно забыли про объявление.
Сзади донеслись резкие окрики Мариам. Ветер доносит обрывки ее фраз: «Сейчас придут… ты видела его… Ираклий нажрался как свинья… спасибо… выбыл… вместо него стоять будет Бакур…»
Я обернулась: она двигается так, словно у нее внутри заведена пружина. Положив руку Сандро на плечо, Мариам сказала:
– Я все сделала: и объявление, и телевидение.
Вот тут я возненавидела ее по-настоящему. Спокойная и уверенная, позволяет мужчинам быть мужчинами, которая за ними подбирает и следит, чтобы они не облажались, но при этом остается в тени. От этого я сама себе показалась совершенно бесполезным существом, теперь еще и безголосым.