– Мне некуда было тебе позвонить. Ты не знаешь, каково нам было! И даже не хотела знать! Ты просто испарилась. Ты как будто умерла, мама.
Хотя бы так, хотя бы «мама». Мы столкнулись в молчаливом поединке взглядов.
– Я не умерла, я сбежала. Это в сто раз хуже.
Он кивнул, принимая ответ, а потом тихо сказал:
– Я не знаю, сколько времени нужно. Но я не могу просто сделать вид, что ты не умирала.
– Зачем ты так?
– А ты зачем?
– Мы не можем все исправить, но мы можем начать заново.
Он ничего не ответил. Он прошел мимо. Не обнял, но и не отвернулся. Для нас все только начиналось.
Глава 29
На следующий день я сидела и разбиралась в аудиоправе России. Ночью мне снилось, что я стала немая, а мой голос теперь живет сам по себе. Он завел новую семью и родил новых детей. Купил особняк и смеялся как богач. Я проснулась с ощущением утраты, будто меня аккуратно обокрали, не грубо, а юридически грамотно. Теперь я разложила перед собой листы договора, смотрела, чем мне грозит фактическая передача моему голосу самостоятельных прав.
В замочной скважине повернулся ключ. Я замерла, слушая, как кто-то вошел, не включая свет, забренчал вешалками и осторожно снял обувь. Стало сложно вдохнуть: на кухню вошел Алексей Александрович.
Ни парадной формы, ни накрахмаленного воротника – вместе со всем этим он снял с себя кольчугу из отвлеченных понятий, таких как дисциплина и порядочность, а сам облачился в джинсы, мягкий темный свитер, отрастил легкую щетину и освободил руку от обручального кольца, которое не снимал тринадцать лет. Чужой, ухоженный, незнакомо-домашний мужчина. Новоиспеченный отец. От этой мысли меня затошнило сильнее, чем при токсикозе.
Он остановился на мгновение и считал обстановку профессиональным скольжением глаза: медная турка с темной резьбой – подарок мамэ Тэмо, поднос с кофейными чашками, закладки-стикеры, которыми я методично истыкала Гражданский кодекс РФ, полупустая кружка с кружочком рыхлого лимона, чат-бот на открытом ноутбуке – я увидела в его зрачках отражение всего этого за долю секунды. Я заметила на себе его отстраненный взгляд, в котором не было ни обиды, ни любви. Дом тот же, но ни вещи, ни я не прошли сверку по базе.
– Привет, Нино, – сказал он, и я тут же вспомнила его голос: он вошел в меня без разрешения и тут же наполнил до краев.
Я не сомневалась, что мы еще встретимся, я ждала этого разговора, но, увидев его здесь, испугалась, как раньше боялась призраков. Я пробормотала несколько дежурных слов: «Проходи, но мог бы предупредить».
– Извини, не хотел врываться. Ждал мальчишек на площадке, думал, зайдем вместе, но не дождался.