Нам же, людям немузыкальным, несведущим, лишенным дара слова, остается только ловить взгляды друг друга, кивать, смиренно улыбаясь, погружаясь то в одну, то в другую мелодию – исповедь, возникшую между губами и бокалом, и ловить ту самую паузу, в которую можно наконец подлить себе еще вина.
Глава 7 Садац сикварули ар арис, ик сихарулиц ар икнеба / Где нет любви, там нет и радости
Спустя три часа мы вышли из бара. Ираклий тактично увел Мариам вперед, а мы с Сандро неторопливо шли следом. Шли уже не задворками, а по широкому проспекту, который, несмотря на позднее время, оказался шумным.
– А ты чего сбежала, Нинелла? – Сандро перекрикивал гул разномастных голосов.
– С чего ты решил, что мне нужно сбегать? – небрежно ответила я, а потом засыпала его встречными вопросами.Он, должно быть, сразу меня раскусил, потому что посмотрел с усмешкой, и за те полгода, что мы провели, не отрываясь друг от друга, ни разу не повторил своего вопроса . Сандро свернул и пошел узкими улочками, хаотично выбирая те проходы, куда я бы ни за что не сунулась.
– Никогда не думал, Нинелла, что взрослая женщина может пить побольше меня.
Меня кольнуло это его «взрослая женщина», и я среагировала как умею:
– А ты вообще думал хоть раз?
– Сейчас, например, думаю – зря ли ты так близко стоишь?
Я расхохоталась:
– Детский подкат. Ты просто маленький!
– Маленький? Я выше тебя на голову. Это как, маленький, скажи мне?
– Мальчишки тоже бывают высокими.
Сандро наклонился, и наши носы почти соприкоснулись:
– Ты, похоже, будешь любить смотреть на меня снизу вверх, вот так…
Он засмеялся коротко и хрипло, а через секунду притянул меня за талию и коснулся губ. Он сделал это обалденно – о, похоже он профи. Как предсказуемо и от этого еще более поэтично.
Меня охватило желание позвонить Ие и сказать: «Знаешь, какого парня я тут встретила?! Он будет не просто моим любовником, а станет символом возвращения на родину! Ты рада за меня?!» Я представила, как она задирает подбородок и говорит так, как будто ей все равно: «Гмэрто чэмо[19] , Лат’ираки[20] , тебе почти тридцать пять, а ты снова влюбилась в бармена!» Тут бы я засмеялась, потому что Ия, как всегда, права. Жаль, что я упустила эту возможность, было бы странно звонить спустя столько времени.
– Смотри, какая красота, да? Тебе город нравится?
– Декоративная Европа, – с умным видом сказала я, не особо думая над тем, что могу задеть чье-то достоинство.
– Может, со стороны так и есть, – ничуть не смутился Сандро.
Дальше он рассказывал: родился и вырос в столице, но ему тут скучно. Ездит в Батуми, но ему там грязно.