Когда это повторилось в третий раз, я не выдержала:
– Ты что, изменяешь Серго?
– Ты, наверное, с ума сошла.
Софико лежала у меня на руках – теплая, тяжелая и совершенно беспомощная. Она смотрела на меня так внимательно, будто знала, что я не справлюсь. Я не держала младенца уже почти десять лет. Было странно, что Ия доверила мне самое ценное, несмотря на мои очевидные материнские провалы. Очередная проверка? Сдала мне Софико, а сама сидит где-то и цедит кофе, выжидая, пока я взвою… Напрасно. Софико была чудесной малышкой. Я разглядывала ее крохотные пяточки и думала, каково это – быть мамой девочки. Дистанция между мной и Давидом не сокращалась, время шло, а я так и не имела понятия, как с ним общаться.
Уже под вечер я позвонила Левану:
– Можешь забирать мой голос. Как ты думаешь, сколько я примерно смогу на этом зарабатывать?
Глава 28
Офис Левана находился на Петроградке, в той ее части между Карповкой и Ботаническим садом, где старые кирпичные корпуса неожиданно обзавелись стеклянными этажами, а бывшие лаборатории превратились в студии и проектные бюро. Между ними кофейни, мастерские и шумная, почти академическая территория с запахом воды и сырого кирпича. Я без труда нашла двухэтажный лофт с прозрачными переговорками и большими окнами.
Леван встретил меня у дверей «Добро пожаловать в „Хма. Цех“!»[38] и провел экскурсию с видом хозяина корпорации-гиганта: он с гордостью рассказывал о полученных грантах, знакомил меня с сотрудниками (Бека, Гоча, Теона). У меня создалось полное впечатление, что они создали здесь, посреди Петербурга, маленький островок Тбилиси.
– Мы все учились вместе на матмехе, – пояснил он.
– Ты себе друзей выбирал исключительно по национальному признаку? – поддела я.
Леван испуганно захлопал глазами:
– Нет, конечно! Ты что? Просто так получилось. У нас и Пашка есть, инженер серверной, он просто в командировке. Все, давай за работу.
Руководителем студии речи оказалась Теона, девчонка очень низкого роста с идеально гладким низким хвостом и тяжелым взглядом человека, привыкшего больше слушать, чем говорить.
– Это Нино, – представил меня Леван. – У нее суперический голос.
– Да не то чтобы супер… – по привычке стала оправдываться я, но Леван замахал руками, не желая ничего слушать.
– Работайте, я подготовлю договор и буду посматривать.
Мы с Теоной заперлись в маленькой комнате со стеклянной стеной и тяжелыми звукопоглощающими панелями. Воздух внутри казался плотнее, чем снаружи.
Теона протянула мне листы:
– Сначала чистый корпус. Без эмоций. Без тебя.
– Без меня?