– Началось. Смотри.
На экране шла онлайн-трансляция игровой конференции из Пекина. Черная минималистичная сцена, огромный LED-экран за спиной Дэна Рожкова, вырядившегося как стареющая поп-звезда, с микрофоном-гарнитурой, пульсирует красным «Orbita Interactive». Новое обновление «Сектора» бьет рекорды игровой популярности, в аудиопаке еще больше меня. Весь прошлый месяц мы с Леваном провели в «Хма. Цехе»: Дэн просил меня издавать все более откровенные звуки, а я все больше чувствовала себя порнозвездой.
– Теперь звук триггерится не просто на событие, а на интенсивность действия. Чем выше адреналин игрока, тем глубже модуляция, – сказал Леван.
В правом углу стрима бежал счетчик: «Live players: 5 017 116».
– Это сейчас?
– Это прямо сейчас. Ты теперь аудио-триггер, поняла? Твоя тембральная формула привязана к ощущению победы. Это почти нейробиология!
То есть я могу заставить их кончить только одним своим голосом? В меня играют свыше пяти миллионов человек. Я почувствовала, как меня возбуждает масштабность. Массовое использование.
Слайды за спиной Дэна сменялись: «Immersive audio», «Deep response system», «Overdrive 2.0». Дэн на сцене улыбался.
– We do not sell violence, – говорил он. – We sell experience[39] .
На дисплей выбежала цифровая инопланетянка цвета холодного перламутра, очень отдаленно напоминающая меня, и, замахав всем рукой, закричала моим голосом: «Привет, Пекин! Я уже внутри игры, а ты?» Я слушаю, как гортанно звучит китайский, утонувший в грузинском акценте, а зал захлебывается в экстатическом восторге.
– Не похожа, – фыркнула я.
– Очень похожа. Ты лучшая! – Глаза, направленные на меня, улыбались, светясь неподдельным восхищением.
– Будешь есть? – спросила я и, не дожидаясь его ответа, вытащила ягоды. Леван с усмешкой смотрел на башню спелой клубники и мороженого, которую я щедро полила упругими синтетическими сливками.
– Да, я не твоя мама, я еще только учусь готовить, – вырвалось у меня, о чем я тут же пожалела, подошла и поцеловала его в клубничный рот.
– Ты мне нравишься такая, какая есть, – и голос его звучал искренне и безыскусно.
Однажды я поскользнулась на верхней ступеньке и полетела вниз. Разбила в кровь колени и ладони, которые успела выставить при падении. До «Хма. Цеха» доползла в слезах. Леван аккуратно целовал мои ссадины. Я подумала, что он лучший мужчина из всех, кого я знаю. Рядом с ним я всегда бы чувствовала себя в безопасности. «Это иллюзия, Нино», – одернула себя я. В самом начале они все такие. Я вспомнила Алексея Александровича и горько усмехнулась. Дальше я смотрела на него только через делящие все на два очки.