– Было ли то, не было ли… – начинает Лиза, – жила женщина, и были у нее две дочери. Старшая – Ила, крепкая девочка, как камень. Младшую звали Нани, и была она легкая, как лепесток.
Лиза квохчет по-грузински, и я понимаю каждое слово.
– Это мы, Нино, – шепотом говорит Ия. – Она просто испортила имена!
Бабушка подмигнула, и голос ее стал ниже:
– Жили эти красивые девочки вместе, ели из одной чаши, спали на одной подушке. Они были неразлучны, как луна и ее отражение в воде. Смеялись так, что весь двор дрожал. В ту пору по ночам в селе бродили дэвы – не люди и не звери, с красными глазами и пастью до ушей.
Свеча треснула. Ия вздрогнула, сказала: «Гулгула» – и прижалась ко мне. Бабушка Лиза поправила свечу, и тень ее стала длинной и кривой, как штык. Голос стал хриплым, будто из глубины земли:
– Они приходили, когда в доме смеялись дети, потому что детский смех был для них самым сладким мясом. Однажды ночью старшая девочка проснулась оттого, что в комнате пахло серой и мокрым камнем. У кровати стоял дэв, длинный, как тень, и держал ее сестру за волосы. Девочка закричала, но мать не проснулась: дэвы умеют делать так, что взрослые спят, пока они воруют малышей. Имя Илы, тяжелое, каменное, не смогли ухватить. А имя Нани было легкое, легкое… Дэвы ухватили его и утащили прочь. Запомните, девочки, – сказала она и глянула так, будто сквозь стену, туда, где горели далекие костры. – Когда вокруг война, легче всего украсть имя. Убьют отца – сын забудет, как его звали. Сожгут дом – дочь будет ходить без имени, пока не возьмут ее дэвы. Потому я вам сказку рассказываю. Чтобы знали: смех не игрушка. А дэвы и люди ничем не отличаются.
Утром мать зовет:
– Нани, иди сюда!
А девочка сидит молча, не оборачивается. Нет у нее имени, нет. С тех пор ходила она за сестрой как тень. Сидела рядом, спала рядом, а глаза пустые, как две угольные дыры.
Ила прижимает сестру к себе и шепчет:
– Ты моя Нани, ты моя девочка.
А та качает головой:
– Я не Нани. Нет у меня имени.
Говорят, что безымянные дети не взрослеют. Они остаются маленькими, пока их не заберут обратно дэвы.
– Я бы вытащила ее, Лиза! Я бы вернула Нино ее имя! – прервала сказку Ия и в гневе затопала босыми ногами.
Бабушка кивнула:
– Смелая Ила пошла в горы, искать имя сестры. Она дошла до пещеры, черной, как зев. Внутри дэвы пировали: на каменных блюдах лежали детские кости, вместо чаш – черепа, а в углу сидела ее сестра. Она хотела взять ее за руку, но младшая покачала головой: «Если тронешь меня, сама останешься здесь навсегда. Если уйдешь, я останусь с дэвами, но ты будешь жить». Ила вернулась домой, но навсегда осталась с тенью в сердце.