– Добро пожаловать в Orbita Interactive, – сказала лисичка. – Назовите никнейм или тикет-ID.
– Нет у меня, – равнодушно сказала я.
– Повторите никнейм или тикет-ID.
Леван наклонился к голограмме и отчетливо произнес:
– Вызовите администратора.
Ничего не происходит, но голограмма гаснет. Я поправила юбку, и мы с Леваном уселись в серые кресла: я стараюсь не замечать его растущую нервозность.
Через несколько минут к нам спустился менеджер с двумя охранниками. Вежливо представившись, он назвал свою должность и осведомился:
– Вы кто? По записи?
– Меня зовут Нино Кецховели, – нагло говорю я, покачивая ногой. – Мне нужен ваш Дэн. Вы всех Денисов теперь кастрируете, чтобы звучало, или этот особенный? – покривлялась я.
Леван бросил на меня восторженный и вместе с тем осуждающий взгляд, сказал:
– Федор, запись сорвалась, но мы по важному вопросу.
Один из охранников отошел, поднес к уху телефон и произнес мою фамилию: «Нет, не NFT-ник», повернулся к Федору:
– Такую не знает.
– Мы не знаем, – повторил нам Федор. – Какой у вас вопрос?
– Вопрос на сто миллионов рублей, – сказала я. – Скажите ему, что, если он не примет меня сейчас же, я подам в суд и точно выиграю.
Федор переводит взгляд с меня на Левана, не вполне понимая, сумасшедшие мы или нет. Охранники вытянули головы, демонстрируя готовность выбросить нас из «Москва-Сити». Я скрещиваю ноги, кладу ладонь на горло, вытягиваю губы трубочкой и выдаю тот самый стон. Пятьдесят миллисекунд интимно наэлектризованного воздуха прожигают пространство. В холле звонче становится все: вентиляция, щелканье часиков охранника, стук крови в моих ушах.
Широкие зрачки Федора дрогнули – он узнал саунд, который прямо сейчас юзают по крайней мере миллион четыреста тридцать четыре тысячи игроков.
Федор проводит бейджем, и лифт беззвучно стартует вверх. Настенные LED-панели прокручивают тизер нового режима Purgatory Beta: синяя трассирующая пуля – мой стон – фонтан полигоновой крови. Я смотрю на свою дрожащую ладонь, ободряюще улыбаюсь Левану.
Лифт распахивается. Никакой показухи. Только стекло, ряды смарт-мониторов и стена, завешанная концепт-артами: в центре силуэт снайпера. Нас проводят прямо в кабинет Дэна Рожкова. Сам Дэн сидел в низком кресле полубоком, сложив ноги в тапках на подставку электрического цвета. Он не удостоил нас полноценного поворота: он не отрывал глаз от монитора на стене, изредка поглядывая в лежащий на коленях планшет. Технопохотливый злодей в своей штаб-квартире, не иначе.
– Тридцать секунд, товарищ Кецховели. Я дико занят судом с Konami, но ваш кейс просто мем сезона. Говорите.