– Нет! – голос сорвался. – Не смейте! Я буду кричать! Полицию вызову!

Я остановился в миллиметре от её губ. Почувствовал её дыхание. Тепло. Запах вина.

Чёрт возьми!

Я выпрямился, с трудом отрывая от неё взгляд. Сжал челюсть так, что зубы хрустнули. Отступил на шаг.

С каким же он дался мне трудом!

Она выдохнула резко, будто только что удерживала воздух, и в этом выдохе было облегчение и разочарование? Нет, показалось.

Нужно было уходить, пока я не сорвался и не наделал глупостей.

– Я пришлю в Воцапе дополнительные задания для Степана, – дрожащим голосом произнесла Катя. – Это всё, что я могу для вас сделать. А теперь – убирайтесь! Пока я действительно не вызвала полицейских!

Я развернулся к двери, но остановился.

– Хорошо. Я уйду. Но учти, Катя, – сказал, не оборачиваясь, чувствуя, как желание пульсирует в каждом ударе сердца, как нестерпимо ноет в паху. – Я не из тех, кто сдаётся. Ты лишь выиграла отсрочку. Дам тебе время, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты всё равно станешь моей. Чем дольше тянешь, тем менее нежно я буду тебя трахать. Советую учесть это на будущее. Хотя, если ты любишь пожёстче, я не возражаю.

Я вышел и закрыл за собой дверь, не дав себе шанса оглянуться.

На площадке я задержался на секунду, прислонившись лбом к холодному металлу двери лифта. Всё тело было напряжено, каждая мышца помнила её близость, тепло её кожи, отпечаток её груди под тонкой тканью, округлость бёдер.

Я сжал кулаки, пытаясь взять под контроль дикое, животное возбуждение, которое накатило раскалённой волной и не спешило отпускать. Это было сильнее, чем просто желание. Это была навязчивая, почти болезненная потребность.

Она осталась там. Одна. Испуганная. Злая. И, чёрт возьми, возбуждённая. Я это видел, чувствовал по запаху, как звери чуют своих самок.

И это осознание сводило с ума.

Я уехал, но не домой. Просто гонял машину по ночному городу, пока адреналин и злость не переплавились внутри в холодную, стальную решимость.

Она сама всё усложнила. Своим видом. Своим очередным отказом. Своим молчаливым признанием, которое читалось в каждом вздохе.

Я был готов драться за Катю с тем мужиком на "Тойоте", драться со всем миром за право почувствовать влажность и тесноту её киски, но не с ней самой. Я же не насильник какой-то?

Впервые мне попалась такая упёртая дамочка, которая даже на свидание со мной не желает сходить.

Телефон лежал на пассажирском сиденье. Я поглядывал на экран чаще, чем требовалось. Ждал. Не извинений, а какого-нибудь сигнала, любого знака от вселенной, что эта сцена не была финалом, а лишь прелюдией к нашему страстному, горячему, красивому роману.