Глава 30. Гордей
Сейчас. Пока в этом маленьком мире, за нашим столом царил хрупкий, совершенный покой.
Я откашлялся. Все взгляды снова обратились ко мне. Стёпа насторожился, почуяв что-то важное.
– Раз уж раз в нашей семье больше нет разногласий, – начал я, и голос мой звучал чуть хрипловато от сдавленных эмоций, – я тоже хочу кое-что сказать. Вернее, спросить.
Я отодвинул стул и встал. Деревянные ножки громко скрипнули по полу. Катя смотрела на меня с лёгким удивлением, ещё не понимая. Я обошёл стол, чувствуя, как каждый шаг отдаётся гулким стуком в висках. Остановился рядом с её стулом.
Опуститься на одно колено в ресторане казалось слишком пафосным, не моим. Но и стоять над ней я не хотел. Поэтому я просто присел на корточки, оказавшись чуть ниже её уровня. Чтобы смотреть снизу вверх. Чтобы она видела всё, что у меня в глазах, без прикрас.
– Кать, – Я полез в карман пиджака, нащупал маленькую, бархатную коробочку. Она казалась раскалённой. – Ты же помнишь, что я в школе всем заявил, что ты моя невеста? – Она медленно кивнула, глаза стали ещё больше. – Мне кажется, некрасиво обманывать твоих коллег, поэтому... – Я открыл коробочку. Простое кольцо, тонкая полоска матового белого золота и один небольшой, но яркий бриллиант, ловивший и дробивший свет камина на десятки искр. Оно не было огромным или вычурным. Оно было просто красивым. – Теперь я спрашиваю тебя. При них, – я кивнул на мать и Стёпу, которые замерли, будто превратились в соляные столбы. – Я не обещаю лёгкой жизни. Ты и так знаешь, какой я – упрямый, резкий, со сложным прошлым и сыном, у которого своя история. Я обещаю только одно: что каждое утро буду просыпаться и делать всё, чтобы мы все были счастливы. Что я буду рядом. Всегда. Катя, выйдешь за меня?
Я протянул коробочку. Рука не дрожала, но внутри всё трепетало от волнения.
Катя смотрела то на кольцо, то в мои глаза. Её лицо было красноречивее любых слов: шок, нарастающее понимание, и наконец, чистая, сияющая радость.
– Да, – прошептала она, и это было похоже на выдох, на освобождение. – Да, Гордей, выйду. Конечно, выйду.
Я снял кольцо с бархатной подушечки, взял её руку. Её пальцы были тёплыми и такими родными. Надел. Кольцо скользнуло на место, будто всегда там и было.
В этот момент раздался вздох, а потом восторженный возглас Стёпы:
– Ура-а-а! Значит, Екатерина Андреевна точно будет моей почти мамой!
Мы обернулись. Мать сидела, прикрыв ладонью рот, и по её щекам катились беззвучные слёзы, но в глазах светилось глубокое, безоговорочное одобрение.
Катя, не выдержав, обняла меня за шею, прижалась мокрой от слёз щекой к моей щеке.