Глава 16. Катя
Мне начало казаться, что между мной и Гордеем есть что-то большее, чем секс и шантаж. Эта мысль пришла не резко, она подкралась, как кошка. Тихо, нагло.
И осталась.
Он перестал давить и показывать свою власть. Он стал внимательным.
Без показухи и громких жестов. Маленькие вещи. Тёплые, почти незаметные. Кофе утром, когда привозил Стёпу в школу. Сообщение без повода:«Как ты?» Плед, наброшенный на плечи в ресторане, потому что я поёжилась. Пакет с книгами о которых я упомянула мельком в разговоре.
Он не спрашивал, нужно ли. Просто делал.
Репетиторство перестало быть унизительным. Усманов платил щедро и при этом не тыкал деньгами в лицо.
– Ты тратишь время, – сказал он однажды. – И душу. Я же вижу, как ты относишься к моему сыну.
И я впервые не почувствовала себя вещью.
Со Стёпой всё тоже менялось. Медленно, но ощутимо.
Он перестал дергаться от каждого резкого слова. Перестал проверять не злюсь ли я. Стал смеяться чаще.
На уроках он больше не кидал тетрадки. Не строил из себя клоуна. Поднимал руку. Спрашивал. Если ошибался, не устраивал истерик.
Я ловила себя на том, что жду его больше, чем других учеников. Жду, как он войдёт в класс, бросит рюкзак, поздоровается с улыбкой.
Я начала расслабляться, и это было моей ошибкой.
Анна Сергеевна не повышала голос. Никогда. Её сдержанность была куда опаснее.
Мы закончили со Стёпой, а Гордей отъехал п делам и ещё не вернулся. Она позвала меня «попить чаю». Вежливо, но с той интонацией, от которой хочется выпрямить спину и вспомнить все правила приличия.
Кухня была безупречной. Как она сама.
Белая скатерть. Фарфоровые чашки. Всё на своих местах.
– Присаживайся, Катя, – сказала она, перейдя на ты. – Поговорим.
Я уже знала: ничего хорошего не будет, но что я могла сделать? Уйти было бы невежливо, да и бегать от неё глупо.
– Я наблюдаю за тобой, – начала Анна Сергеевна без прелюдий. – Давно. Ты производишь впечатление увлекающейся женщины, – продолжила она, аккуратно помешивая чай. – Я таких знаю. В школе строгая, дома – другая. Это не упрёк. Это факт.
– Я не понимаю, к чему вы ведёте, – сказала я спокойно, хотя внутри всё сжалось.
Она подняла на меня взгляд. Острый. Пронзительный.
– Ты думаешь, ты первая?
Внутри всё перевернулось от её слов, а потом затопило жгучей ревностью.
– У Гордея всегда были женщины, – продолжила она ровно. – Красивые. Умные. С принципами. Каждая считала себя особенной. Каждая думала, что с ней всё будет иначе.
Она отпила чай. Сделала паузу. Дала мне время, чтобы до меня дошёл смысл её слов.
– Ты – временное явление, Катенька. Как и все до тебя. И после тебя. Ты обычная учительница. У тебя нет ресурсов, нет статуса, нет защиты. Ты удобна сейчас. Потому что Стёпе с тобой лучше. Потому что Гордей при виде тебя из штанов выпрыгивает. Но это не делает тебя частью семьи.