Дальше всё происходило обрывками. Рывками. Как будто кто-то листал книгу моей жизни и вырывал страницы, оставляя только самые постыдные иллюстрации.

Его тяжёлая куртка на пуфике в прихожей. Мой телефон, который я отложила на тумбочку и больше не решалась взять в руки. Приоткрытое окно в спальне. Вспышка света – Гордей всё-таки включил его.

Он облизал мои губы, втягивая в рот нижнюю. Протолкнул язык между моих зубов, сплетаясь с моим. Его вкус заполнил рот, я упивалась им, забыв обо всём на свете, о том что тревожило меня ещё минуту назад.

Наслаждение завладело не только моим разумом, но и телом. В руках Гордея я теряла волю и контроль, а он словно музыкант извлекал из меня нужные звуки, эмоции, реакции.

– Раздевайся!

Он тоже принялся снимать с себя одежду, пожирая меня взглядом. Потом сел на кровать, широко расставив ноги.

– Иди сюда, рыжая ведьма!

Лёгким нажимом на моё плечо Гордей опустил меня на колени перед собой. Я послушно подчинилась, уставившись в его пах. Огромный, толстый член подрагивал и покачивался от возбуждения.

Гордей провёл подушечками пальцев по моим скулам, затем коснулся нижней, растирая её.

– Возьми в рот. Давай же, будь хорошей девочкой. Сделай папочке приятно!

Рот заполнил его солоноватый вкус. Я провела языком по твёрдой, малиновой головке, потом впустила ствол в рот, обхватив основание пальцами.

Гордей толкнулся глубже мне в горло, зашипел, когда по его плоти проехались мои зубы.

– Зубки спрячь! – рыкнул он, обхватывая мой затылок ладонью. – И в глаза мне смотри!

Я подняла на него глаза, не понимая, как я должна обслужить гигантский орган, если он не помещается у меня во рту. Я начала вбирать его в рот, пока он снова не упёрся мне в глотку, перекрывая дыхание.

Глаза Гордея действовали на меня гипнотически. Стоило мне выпустить член изо рта, а потом вобрать его обратно, жар в его зрачках воспламенялся.

Усманов дышал прерывисто, постанывая, и мне казалось, что сейчас я имею над ним какую-то власть, хоть и стояла перед ним на коленях.

Вскоре я поймала себя на мысли, что возбуждаюсь от минета. Это было грязно, порочно и... прекрасно.

Усманов был прекрасен до кончика члена. И приятным на вкус.

Низ живота отяжелел и налился жаром, а между ног все зудело и горело. Я уже сосала, причмокивая, вылизывая член языком с нескрываемым удовольствием.

– Погладь себя. Не сдерживайся, малышка!

Вначале несмело я накрыла рукой изнывающую промежность. Пальцы утонули в соке. Не могла вспомнить, когда ещё я была такой возбуждённой, такой мокрой. Нащупав клитор, начала растирать его уже смелее, вместе с тем активнее наяривая мужское достоинство.