– Здравствуйте. Вы учительница.

Не вопрос. Констатация.

– Здравствуйте. Да.

Она кивнула, будто отметила галочку в невидимом списке.

– Стёпа, ты сделал уроки?

– Мы почти закончили, – ответил он. И тут же посмотрел на неё с осторожностью.

– Почти – это не закончили, – сказала она. Потом снова посмотрела на меня. – Вы, наверное, занятый человек. Много учеников?

– Хватает, – ответила я.

– Надеюсь, – сказала она, – вы понимаете, где вы находитесь.

Я не сразу поняла, что ответить. А потом поняла и ничего не сказала, потому что любой ответ был бы оправданием, а я уже решила, что оправдываться не собираюсь.

Гордей вмешался.

– Мам, – сказал он спокойно. – Всё нормально. Екатерина Андреевна наша гостья.

Она посмотрела на него. Долго. Потом пожала плечами.

– Я на кухне, – сказала и вышла.

Когда она вышла, мне стало комфортнее, но ощущение, будто меня взвесили и признали сомнительным грузом, осталось.

Женщина вернулась чуть позже, чтобы пригласить меня на ужин. Я отказалась, потому что понимала, что её приглашение – всего лишь вежливость.

Она смотрела на меня как на женщину, которая может что-то сломать. Или, что хуже, отнять.

В её взгляде было чёткое убеждение:все приходят за чем-то . И если женщина рядом с её сыном, значит, она чего-то хочет.

Денег. Влияния. Комфорта.

Любовь в этот список вряд ли входила.

И в этом было самое неприятное. Потому что она не была дурой. И не была злой. Она просто слишком давно перестала верить, что кто-то может прийти не за выгодой.

– Мне пора домой, – сообщила я, поднимаясь из-за стола.

– А вы завтра ещё придёте? – с надеждой спросил Стёпа.

– Если потребуется... – ответила я неопределённо.

– Потребуется, – отрезал Гордей. – Я отвезу вас домой.

– Это лишнее, я сама доберусь. А вам следует побыть с сыном. Он всё же болен.

Я прекрасно понимала, что если сейчас Гордей поедет со мной, то напросится в гости или прямо в своей машине меня отымеет.

– За мной присмотрит бабушка, не волнуйтесь, – успокоил меня Семён.

Возразить было нечего, поэтому я позволила Гордею помочь мне надеть пальто и усадить в свою машину.

Мы ехали молча. Машина мягко шла по дороге. Фонари тянулись полосами. Я смотрела в окно, чтобы не смотреть на Усманова.

– Спасибо, – сказал он вдруг. – За Стёпу.

– Я просто делала свою работу. А ещё вы мне угрожали. Забыли?

– Нет, – ответил он. – Не просто. Ты приехала не из-за угроз, а потому что сама захотела. Я очень это ценю. – Я промолчала. – Мама бывает резкой. Не принимай на свой счёт.

Я усмехнулась.

– Я давно научилась не принимать.

Он кивнул. Как будто понял. Или сделал вид.