Андрей Иванович видел два этих танка рядом — оба на шасси БТ-7, только расширенном, с широкими гусеницами, корпуса с броневыми плитами, расположенными под рациональными углами наклона. Первый А-20 получил колесный привод на три передних катка с каждого борта, проходимость на колесах значительно увеличилась, но масса танка стала на четыре тонны тяжелее, хотя толщина брони увеличилась лишь незначительно, всего на 5–10 мм. Второй прототип сделали чисто гусеничным, изначально не поставив сложный и тяжелый колесный привод. Для улучшения проходимости поставили дополнительный каток, доведя их число до пяти на борт, а за счет сэкономленного веса сразу установили чуть больших размеров башню с 76 мм пушкой. При этом дополнительно нарастили броневую защиту, пусть чуть-чуть, но до вполне приемлемых 30 мм. И дальше проводить сравнительные испытания не стали — колесно-гусеничный вариант отвергли как уступающий по основным боевым характеристикам — бронированию, проходимости, и главное по вооружению — 45 мм против 76 мм пушки. И это лишь при гипотетическом незначительном превосходстве в скорости во время движения на колесах, что в реальном бою, ни с какой стороны реализовать нельзя, бесполезен этот колесный привод, гусеницы стали куда надежней по качеству, и обеспечивают гораздо больший ресурс движения.
Вот этот танк А-32 настолько понравился маршалам из 1-й Конной армии, то его решили производить немедленно, хотя конструктор Кошкин уже сделал предварительные расчеты об увеличении толщины броневых плит в полтора раза. Даже провели эксперимент, нагрузив танк железными «чушками». Возможно, так бы и поступили, но нашлись генералы, да тот же командарм-3 Кузнецов, которые потребовали запустить танк в серийное производство для замены устаревшего БТ-7, производство которого прекратить.
Так и поступили по решению ГВС, чтобы не терять времени, и при этом постараться за полтора года сделать лучший по боевым характеристикам танк. Т-32 запустили в производство в Харькове, и первая выпущенная сотня машин неплохо проявила себя в боях с финнами в «зимней войне». Однако броню пришлось нарастить на пять, а кое-где и на десять миллиметров, финские 37 мм «бофорсы» частенько пробивали борт этих танков с расстояния в полкилометра. Но и «усиленная» броня теперь не спасает — Еременко видел в наклоненных броневых плитах по бортам и на башне «аккуратные» дырки от 37 мм бронебойных снарядов. Но есть и плюс — лобовая 38 мм броня снаряды уверенно держала, и это главное — машины поражались исключительно в борт и башню. А вот 13–20 мм броню БТ-7 выпуска до тридцать восьмого года вражеские снаряды прошивали насквозь, превращая танки в решето. Более новые экранированные «бетушки» выдерживали попадания в лоб, однако борт все же пробивался, но также только с близкого расстояния, что немаловажно. Иначе все поле было бы усеяно подбитыми танками — а так атакующие потеряли меньше половины танкового батальона, что может считаться вполне приемлемыми потерями.