Конфликты между командующим ВВС и его новым заместителем пошли сразу же, как только приступили к постройке бетонированных полос на аэродромах. Летать с грунтовок то еще удовольствие — весной и осенью все раскисает, а зимой нужно или чистить ВПП от снега, либо летать с лыжами, а последние сразу же ухудшают характеристики самолетов. И хотя в директиве Генштаба прямо указывалось, что бетонирование должно осуществляться не сразу на всех аэродромах, а постепенно, но генерал-майор Копец почему-то проигнорировал это требование — отвечавшие за строительство ВПП работники НКВД решили приступать к работам на шестидесяти аэродромах округа сразу. И вот тут буквально вызверились командующие 3-й и 4-й армиями Кузнецов и Чуйков, «просигнализировавшие» в Москву о «непорядке», предлагая Генштабу разобраться в происходящем. При этом справедливо указывали на то, что строителей на каждом из аэродромов хронически не хватает, работников едва половина от положенных, хотя НКВД нагнало даже команды, сформированные из осужденных заключенных вместе с охраной, как было на аэродромах севернее Немана, в полосе дислокации полков 11-й САД. И хотя прямого обвинения во «вредительстве» не прозвучало, все же за строительные работы на аэродромах отвечало НКВД, только ситуация накалилась. Командующий округом генерал Павлов вначале поддержал своего командующего ВВС, командармы продолжили «кляузничать», и своего добились — на основных авиаузлах, куда для строительства определили местных жителей, работы свернули, не стали начинать, распределив по другим стройкам.
А вот Кравченко тогда написал напрямую Сталину — Григорий Пантелеевич уже разобрался на месте, что происходит, и был сильно недоволен многими обстоятельствами. С одной стороны бетонировать ВПП необходимо до крайности, но при этом ключевые аэродромы становится практически невозможно использовать — завозятся цемент, песок и камни, дробление последних происходит прямо на месте, сами бетономешалки ставятся посередине двух каменных гряд, которые служат окаемкой будущей полосы. И остаются только по краям две узкие дорожки, идущие вдоль ангаров — с одной самолеты могут взлетать, на другую садится, каждый раз рискуя потерпеть аварию. При этом постоянно снуют телеги, на которых мобилизованные для работ местные жители привозят эти самые проклятые камни, что фактически срывает хоть какое-то функционирование аэродромов, и так далекое от нормальной ситуации, и приводит к росту аварийности.
И что хуже всего — при перебазировании на полевые аэродромы, не имеющие никакой положенной инфраструктуры, происходит отставание аэродромных и тыловых служб, остро встает вопросы о снабжении авиабензином, а если начнется война, то станет трудно с боеприпасами, которые хранятся на складах. Автотранспорта для завоза всего необходимого недостаточно, он придет только по мобилизации, а коммуникации значительно вытянулись, в среднем на пятьдесят-шестьдесят километров. Остро встала еще одна проблема — зенитные дивизионы с отдельными батареями, что раньше несли защиту на основных местах базирования полков, теперь вынуждены обеспечивать противовоздушную оборону не одного аэродрома, как раньше, а уже двух и даже трех — на многие площадки перевели по две эскадрильи, «располовинив» полки. Вот так и получилось — самолеты в одном месте, службы и все запасы в другом, автомашин для перевозки всего необходимого из одного пункта в другой хронически не хватает. А созданием заранее всей необходимой инфраструктуры на полевых аэродромах никто не озаботился, кроме 11-й САД, но там командарм Кузнецов полностью «подмял под себя» полковника Ганичева, что пошло тому, как ни странно, явно на пользу. При этом именно его дивизия из трех приграничных получила первой самолеты ПЕ-2 и МИГ-3 — последние для спешно формируемого в окрестностях Лиды нового 190-го истребительного авиаполка.