Кузнецов замолчал, закурил папиросу — прищурив глаза, рассматривал далекую синюю ленточку Немана. Река делала изгиб, и хорошо просматривалась, пусть на небольшом участке. Именно здесь немцы и переправились на правый берег, обойдя 213-й полк, что героически сражался в дотах. Неман неширок, так что навести понтоны для фашистов, не составило большого труда, пехотного прикрытия с артиллерией от находившейся в резерве дивизии тогда не поступило. А вот 11-й мехкорпус уже понес такие потери, что стал практически небоеспособен. К тому же генерал Мостовенко допустил большую ошибку — ему одну дивизию нужно было отводить через городские мосты, тогда бы еще какие-то шансы оставались. А так все части оказались в огромном «котле», вырваться из которого смогли немногие, хотя ему и комиссару повезло это сделать, пусть с запозданием и немалыми потерями — вывели два отряда, в несколько сотен бойцов и командиров каждый. Но то былотогда , а сейчас все может пойти совсеминаче .
— Укрепрайон должны удержать, в этом я не сомневаюсь — сил достаточно для обороны. А там войска втянутся в войну, надо только времени не терять, и превратить Гродно в крепость, каковая пока еще имеется. Окопать поврежденные танки, превратив их в огневые точки, силами жителей нарыть между фортами траншеи. Кое-что уже сделано, но именно кое-что, примерно на четверть. Сегодня генерал Карбышев еще раз объедет линию фортов, обозначит фронт работ — глаз у Дмитрия Михайловича наметанный, уже подал свои предложения. Так что успеем, должны успеть, дней пять вполне хватит, включая нынешний. Гродно нужно удерживать, в нем ключ к войне.
Кузнецов еще раз посмотрел на реку — дивная пастораль, лес и река в лучах дневного солнца. Вытащил из кармана платок, вытер вспотевший лоб — припекало изрядно, даже в тени раскидистой кроны жара чувствовалась, нательная рубаха взопрела под теплым, из сукна, генеральским кителем. Его бы снять, переодеться в гимнастерку, как у комиссара, вот только делать этого нельзя. Пока нельзя — сейчас приходится поневоле сверкать золотистыми галунами на рукаве. Как говориться, положение обязывает — все должны видеть своего командарма при полном параде.
— На четверть часа запоздали, Василий Иванович — и, судя по всему по дороге часть танков потеряли.
Командующий посмотрел на столбы пыли, что поднимались над проселком. Поддержка из 29-й танковой дивизии действительно запоздала — к Сопоцкину выдвигалась бронемоторизованная колонна из танкового и моторизованного батальонов, усиленных артиллерийским дивизионом. Т-26 шло не больше тридцати, что маловато по штату. Тут комиссар прав — с десяток единиц точно отстали, поломки шли одна за другой. По решению генерала армии Жукова все «второочередные» танковые бригады получали технику из приданных стрелковым дивизиям батальонов, которые забирали целиком. А там отношение к технике самое безобразное, и возможностей для ремонта никаких. Прямо беда — в войска обычно «сплавляли» хорошо послужившие машины ранних выпусков, а их как не ремонтирую, поломки регулярно происходят с удручающим возрастанием. Теперь пошла «обратная волна» передач. Так что эта танковая бригада тут и останется — долгие «марш-броски» для ее «двадцать шестых» опасней артиллерии противника…