Кузнецов тяжело вздохнул, он слишком хорошо запомнил, как для его армиина самом деле началась война. Потому сознательно пошел на чудовищный лично для себя риск, понимая, что в любой момент ему могут бросить обвинение в «паникерстве» и «провоцировании войны». А потому все делалось заранее, исподволь, и лишь в эти последние часы перед войной все необходимые мероприятия резко ускорятся. Расчет простой — пока стукачи и «доброхоты» сообразят, что происходит на аэродромах и укрепрайоне на самом деле, телефонная связь с Минском будет нарушена, он сам хорошо помнил, что это произошло в два часа ночи. Конечно, сейчас определенные меры против диверсантов предприняты, согласно плану учений поднятые вчера по тревоге части выставили усиленную охрану на всех значимых объектах, а телеграфные столбы с проводами по проселкам патрулируют моторизованные патрули и всадники, которые имеются в каждом стрелковом полку по взводу, и при дивизиях по эскадрону. До «апрельского» штатного расписания, хвала небесам, так не дошло, долю автотранспорта в пехотных соединениях не стали увеличивать, да и «беспощадного» сокращения кавалерии за два последних года не случилось, как и обозов на конной тяге.
— Ладно, посмотрели фильм, наглядно себя показали, для всеобщего успокоения, так сказать, а на самом деле, все эти публичные мероприятия не более, чем дымовая завеса для широкой публики.
Василий Иванович зло хохотнул — вечером субботы все генералы обязаны были посетить «культурные мероприятия», таково распоряжение штаба фронта, действительно, уже вполнеофициального фронта . И пришли все как миленькие — Павлов в ложу минского театра, Чуйков в Бресте, он в Гродно посетил кинотеатр, хотя даже сейчас не смог припомнить, о чем был фильм. Но это нисколько не беспокоило, даже память не напрягал, не заморачивался — в эту последнюю предвоенную ночь все штабные командиры в Белоруссии провели по месту службы, ожидая московские директивы, о которых предупредили заранее из Генштаба еще вечером. И только он один заранее знал, что будет сообщено, и как начнется война, да еще многие догадывались, что может произойти, уж больно сильно сгустилось в воздухе физически ощущаемое напряжение. Будто оголенными стали нервы, когда вчера войска заняли укрепрайон, а сейчас состояние еще сильнее усугубиться, когда получат боеприпасы, распоряжение на этот счет отдано заранее. И на «провокации поддадутся» — если у тебя в дотах есть снаряды, а в капонирах у гаубиц сложены ящики, то «ответ» неизбежно последует, к каждому орудия политрука и «особиста» в таких случаях приставлять нужно.