Когда ты маленький, тебе нравится мотаться с папой по делам, потому что, если вы идете по магазинам, почти наверняка на пути вам попадется «Карвел», и в девяти случаях из десяти папа спросит, не хочешь ли ты мороженого, вот почему я всегда соглашался мотаться с ним по делам. Но в тот день нашей первой и единственной остановкой была «Скобяная лавка Хенри», которая к тому же находилась прямо рядом с «Закусочной Баззи», а потому я надеялся, что мы хотя бы зайдем за «Дзынь-дзынями», или «Йодлями»[77] , или пирожными «Хозяйка» с кофейной начинкой, если уж он откажет с мороженым, но и этого не случилось. Наверное, он был слишком сосредоточен на предстоящем деле.

Хенри и Баззи – два старых немца, из тех времен, когда в лютеранскую церковь набивалось битком, и «вот это были времена, верно, Баззи?». До того, как «открылись шлюзы Бруклина и Куинза и хлынула волна ирландцев и итальянцев с их огромными семьями». Папа обожает этих двух стариканов, потому что любит таких стариков, которые рассказывают старые байки про давние времена, даже если они всякий раз непременно повторяют, что все католические семьи вроде нашей, приехавшие из города, всё тут испортили.

– Зачем им десятеро детей, если у них нет фермы? Никакого смысла. Вот была бы ферма, тогда нужны руки для работы. А так в толк не возьму, зачем десяток или одиннадцать детей под одной крышей, – говорит Хенри.

Каждый раз, как ни зайдем к Баззи, он начинает рассказывать, как высаживался в Нормандии в День «Д». Папа аккурат на середине заказа сэндвича с ростбифом, а Баззи решает, что сейчас самое время показать свои боевые ранения.

– Я только спрыгнул с десантного «Хиггинза»[78] , по пояс в воде, и тут немецкий пулемет прошил мне брюхо.

Баззи задирает рубашку и являет живот с самыми жуткими шрамами, какие только можно представить. Показывает, где в живот вошли пять пуль, и на большой шрам от того, как медики разрезали его и вытащили четыре из них.

– Одну оставили – на удачу. – Баззи смеется.

– Эй, Базз, – говорит папа, – может, ты лучше показывай нам свои шрамы, когда мы заходим за пивом, а не сразу после того, как я заказал сэндвич с ростбифом. – Баззи опять смеется, хотя этот разговор у них происходил уже раз в сотый. Папа говорит, Баззи вечно рассказывает эту байку, чтобы напомнить людям, что не все немцы были нацистами.

Второй старый немец, Хенри, даже старше Баззи и, как и тот, травит одни и те же байки всякий раз, когда мы заходим в его лавку.

– А я тебе рассказывал, как на месте торгового центра «Зеленые акры» когда-то был аэродром Кёртисса и как оттуда летали Чарлз Линдберг и Амелия Эрхарт?[79]