– В такое-то время? Нет. Пора уже домой, – сказала мама.

– Тут всего две минуты крюк. И дороги все равно пустые.

– Но я тебя знаю: ты с кем-нибудь разговоришься, и мы проторчим там до рассвета.

Я затаил дыхание. Я такое уже видел. В таких раскладах родители могли либо спокойно договориться, либо начать большую ссору – в зависимости от того, что папа скажет дальше.

– Да ладно, мальчишкам понравится. Особенно Томми.

А Томми тогда еще любил рыбалку, дело было много лет назад, когда он еще был хорошим пацаном, и он взялся уламывать маму, и, как я говорил, Томми тогда ходил у нее в любимчиках, и потому она, конечно, согласилась, хотя было видно, что все равно недовольна.

Безумней места, чем рыбный рынок на Фултон, и не придумаешь. Все улицы забило грузовиками, толпы работяг в фартуках и резиновых сапогах гоняли тележки туда-сюда от причалов к складам, а в грузовиках и тележках было полно всякой рыбы: тунец, лосось, меч-рыба, морской окунь, полосатый окунь, морские гребешки, бухтовые гребешки, моллюски, мидии, омары и мамины любимые – устрицы.

– Мама твоя с этой ее тягой к устрицам мнит себя аристократкой какой-то, – сказал папа.

Само собой, папа знал там одного из главных, которого называл Профессором, и, само собой, Профессор обрадовался папе, потому что тот в свое время помог ему, когда сына Профессора поймали на угоне машины, а потому в подарок маме Профессор выдал несколько дюжин устриц, чтобы она не злилась, пока мы все-таки проторчали на рынке до рассвета, как она и предсказывала. Профессор объяснил нам и то, что раньше устрицы были такими дешевыми, что их можно было купить прямо на улицах с тележек, как сейчас франкфуртские сосиски с тележки хот-догов.

– Вот почему Перл-стрит так называется. Не из-за жемчуга внутри устриц, а потому что люди съедали устриц и бросали пустые створки себе под ноги, и целый квартал блестел, как жемчужина.

– Видишь, – сказал папа, – вот почему его зовут Профессором. Он про рыбный рынок знает больше, чем кто бы то ни было в Нью-Йорке.

Здесь мне страшно нравилось все подряд: как торговцы рыбой перекрикивались с водителями грузовиков, как водители перекрикивались друг с другом, как у причалов разгружали лодки, как рыбу укладывали на лед в старых деревянных лотках. Всё было таким шумным, суетным и захватывающим… кроме запаха.

– Если у тебя чувствительный нос, парень, то Фултон-стрит не для тебя, – сказал Профессор.

Когда взошло солнце и мы снова сели в машину, чтоб ехать домой, мама улыбнулась папе и сказала:

– Мальчишкам понравилось. Хорошо, что заехали, несмотря на запах.