– Но он умер слишком молодым, – говорит она. – Как и слишком многие молодые мужчины. Ушел слишком рано. И не от выпивки. Нет. Его убила эта проклятая пыль, он камень резал каждый день. Она его попросту задушила.

То же самое говорил Дед Максуини – что пыль эта его и доконает, так оно и вышло, и я уже решил, что, когда вырасту, ни за что не стану работать там, где нужно резать камень или дробить скалы.

Папа добавляет:

– Эдди работал под мостом Пятьдесят девятой улицы, и каждый раз, как ни поеду по этому мосту, вспоминаю, как он однажды взял меня с собой на работу. Если надо подхлестнуть себя, чтоб засесть за учебники, довольно глянуть, как Эдди Фиц режет камень.

Папа этот приемчик применяет часто. Когда мы едем по шоссе и видим мужиков, которые в жару укладывают асфальт, или когда катимся по городу в автобусе и видим людей, которые в лютый холод собирают мусор, или когда сидим в забегаловке и смотрим, как повара стоят у раскаленной плиты, а хозяин на них орет, папа говорит одно и то же:

– Видишь вон того парня? Как думаешь, он не жалеет, что слишком часто прогуливал школу?

Не одна Свенска не в духе – папа тоже мрачный и угрюмый, но не из-за дождя и не из-за старости и ломоты в костях. Все потому что мама в эти выходные решила с нами не ехать. Сказала, у нее слишком много дел по дому и что у Свенски ужасно жарко, все спят в одной комнате.

– Раньше тебе хоть бы что было, – сказал ей папа.

Она сделала вид, что не слышит.

– Томми тоже не хочет ехать. Я останусь дома, присмотрю за ним. А вы вдвоем отлично проведете время. Поезжайте, послушайте старые байки, они же вам так нравятся.

Она сказала это таким тоном, что волей-неволей подумаешь: старые байки ей не нравятся вовсе. Я видел, что это задело папу, но он никогда бы этого не показал.

В общем, Свенска не зовет меня посидеть с ней на веранде, я перестаю раскачиваться и наконец открываю книгу, и, должен признать, она оказалась очень даже неплохой. Там про старика по имени Сантьяго и пацана, который раньше рыбачил с ним, но старик уже давно ничего не ловит, и родители пацана сдают его на лодку к другому рыбаку, поэтому теперь он может помогать старику, только когда тот возвращается с моря или утром перед тем, как тот снова уходит. Я понимаю, почему мама решила, что мне это понравится: хоть действие и происходит на Кубе, там всё про рыбалку, а рыбалку я люблю, и они, как и мы, католики, на стене у них висит изображение Святого Сердца Иисусова, как у нас в спальне у родителей, а еще старик обожает «Янки» и Джо Ди Маджо – как и вообще все люди на планете.