Камни вдруг зашевелились. Магический огонь, насланный ургом, мигнул, забился и опал, словно его и не было. Из-под завала показалась когтистая рука мадура.
— Так это не всё?! — восторженно взревел ург, отпуская дар.
Голодная пустота мгновенно заняла своё место, изгоняя тёплый шоколад из глаз урга. Она потянулась навстречу выбирающемуся из-под завала мадуру, жадно принюхалась и брезгливо поморщилась, вбирая ледяную злобу мертвяка.
— Как прошлогодний тунец, — хмыкнул ург, поигрывая мечом, — пролежавший лето под камнями.
— Аргх! — завыл мадур, запуская собственную магию, чем удивил урга, зацепившего отголоски колдовства.
Обугленные камни мелкой крошкой полетели в стороны.
— Моя…твоя убивай, жалкий червяк, — пророкотал мадур подскакивая на ноги.
На нём не было ни царапины. Магия урга необъяснимым образом прошла мимо мадура, при этом основательно зацепив нелюдей. Те едва стояли, обгоревшие и помятые камнепадом, но упорно тянули скрюченные пальцы к ургу.
— Рискни здоровьем, — ухмыльнулся ург и сделал первый выпад, ловко обходя мадура.
Меч прошёл сквозь плоть нелюдя, легко отделив голову от шеи. Следом слетела голова второго. Тела бывших людей пошатнулись и нелепо повалились на снег. Ург переместился в сторону, выкидывая вперёд руку, в которой был зажат меч. Серповидный клинок нежно обнял шею мадура и ург, удовлетворённо хмыкнув, дёрнул клинок на себя.
Кланк!
Лезвие меча, закалённого в огненных печах Дома Яростного Огня, разлетелось на звонкие осколки, словно было сделано не из секретного сплава Аггаю, а из хрупкого стекла.
— Тарховы яйца! — ург восхищённо присвистнул, отпрыгивая от скалящегося мадура на почётное расстояние, — да ты умеешь удивлять!
Мадур, разом позабыв членораздельную речь, озлобленно рыкнул, поднял голову и завыл. В черноту неба, навстречу колючим снежинкам, понёсся дикий иступлённый вой.
Задранная к небу голова мадура позволила разглядеть шею. Меч-урак погиб не зря. Перед смертью он успел нанести неглубокую рану. Значит, не заговорённый, отметил мимоходом ург.
— Чё орёшь, скотина? — ощерился он, призывая второй меч.
Мадур выл не просто так. Призывал кого-то. Ург отчаянно надеялся, что не десяток укушенных деревенских, которые лежали в своих домах. Озарение больно укололо урга и тут же пришло подтверждение.
Вокруг мадура закрутилась стая полупрозрачных комаров, размером со взрослого кота, которые возникли буквально из воздуха.
— Стервь стервячая, — сплюнул ург, — дело раскрыто, мать его!
Голодная пустота, ищущая, чем насытиться, радостно взрыкнула, когда ург ринулся в бой. Она впитывала каждую каплю холодной злобы мадура и равнодушного звона разлетающихся вдребезги хрустальных комаров. Ург рубил неистово, не замечая прилипших к окнам посетителей таверны, не чувствуя тяжести меча.